(Не) отец моего малыша

А потом чуть было не свалилась в обморок, когда он вдруг снял рубашку, оголив стройное, рельефное тело и набросил свою вещь на мои плечи, потому что на побережье сделалось ещё холодней.

Между тем, у меня затекли все конечности.

Благодаря вкусному напитку я расслабилась. И забылась.

Вытянула вперёд ноги, позабыв о смущении, касательно того, что сейчас я находилась без лифчика, а шифоновая ткань сарафана вульгарно облегала мою грудь с выпирающими, от лёгкого возбуждения, сосками.

Артём даже запнулся на секунду, уставившись в область декольте.

"Своей грудью я гордилась. Но иногда было очень тяжело подобрать хороший бюстгальтер на мой немалый размер. Твёрдая четвёрка. Да я вообще могла забыть о лифчиках. Природа, так сказать, не обидела, не обделила достоинствами. Вот у Катьки другое дело – два прыщика, с лупой выискивай. Вечно плачется как лучшей подруге, даже завидует, и уже лет пять как собирает деньги на пластику. Но с нашей зарплатой это туговато.

Верховный босс жмот. Хорошо, что я до сих пор не видела его в лицо, лично.

Глядя на миловидного незнакомца с ослепительной улыбкой, которая превратила меня в слепую идиотку, я вдруг мечтательно закатила глаза, подумав, что, если он станет моим первым и единственным, я сойду с ума от радости.

А потом, после, наверно пятого глотка ароматного напитка, я твердо решила расстаться с целомудрием.

Нужно ловить момент, хватать подарок судьбы, пока она щедра со мной!

***

Парень с ангельской улыбкой…

Как ему можно не поверить?

Как можно подумать, что он маньяк?

Или как можно было подумать, что он… может причинить мне боль?

Оказалось, что Артём, на самом деле, вовсе не тот смазливый мальчик в пляжных шортах и дешёвенькой китайской футболке. А миллионер. Прямой наследник сети крупной фирмы по продаже «умной техники».

Так мы просидели чуть больше получаса. Смеялись, забавлялись, веселились.

Моё тело наполнилось приятной истомой, душа разрывалась от странной радости, перед глазами слегка двоилось. Реальность воспринималась мной сквозь какую-то розовую вату. Я не поняла как, проявив инициативу первой, сама придвинулась ближе к Артёму, как накрыла его руку своей, а моя голова, тяжёлая, и будто набитая поролоном, упала на его крепкое, горячее плечо.