Не отдам

А теперь что? Теперь Эмиль плохой, потому что много работает и строит их будущее?

Всего лишь после двух месяцев брака она вылила ему на голову такое…

Пришел домой пораньше, что называется. Лучше бы не приходил вообще.

Этим вечером Эмиль лег спать в гостиной. Не хотел ни видеть, ни слышать жену, хотя та изрядно притихла после шумной истерики. Видно, поняла наконец, что натворила.

Он очень устал за эту бесконечную рабочую неделю, а домашний скандал вымотал его еще сильнее. Однако заснуть никак не мог.

В голове все крутилось: что же он такого плохого сделал Елене, что она пошла на подобное.

Ведь никак не обижал, ни в чем не ущемлял. А главное — как он умудрился жениться на такой клинической идиотке? И как она так искусно притворялась нормальной до свадьбы? Надолго не хватило, правда. Впрочем, хорошо, что показала истинное лицо сейчас, а не после того как родила ему пару детей.

Надо было до похода в загс уделить больше времени общению с предполагаемой невестой. Но тогда он посчитал это невыгодной инвестицией, пустой тратой времени.

А если по-честному, ему было попросту скучно за ней ухаживать.

Он провалился в сон ближе к часу ночи, когда мозги уже буквально вскипели от обилия мыслей.

Неожиданно проснулся рано — около пяти утра.

А в голове ясно. Прямо как за окном — а там погожий летний день.

В тот момент Эмиль окончательно для себя понял, что оставаться в квартире вместе с Еленой он больше не хочет.

Молча собрался, оставил на подушке жены записку: «Чтобы к вечеру тебя тут не было».

И уехал.

К той, от кого был согласен терпеть любые истерики.

Лучше бы Лора два года назад разбила ему об голову вазу, но никуда не ушла.

Глава 26. Червонное золото

Эмиль припарковал машину у дома Лоры, вгляделся в окна квартиры бывшей жены.

Сам не верил, что он снова здесь спустя почти два года.

Его охватило стойкое чувство дежавю.

Он снова у ее подъезда, и его опять, скорей всего, пошлют. Но по-другому поступить все равно не мог. Его тянуло сюда как магнитом.

«В конце концов, прошло два года, — думал он, массируя пальцами виски.

— Может, она уже давно простила меня. Может, даже пожалела, что развелись».

Впрочем, тогда она хоть как-то проявилась бы, разве нет? Написала бы ему или на худой конец убрала из блока. Или просто не нашла в себе смелости как-то дать о себе знать?

В отличие от нее, у Эмиля смелости с избытком.

Он медленно вышел из машины, огляделся. Уже собрался идти к ее подъезду, как вдруг увидел Лору на детской площадке.