(не) детские сказки: Жена для Синей Бороды

Но если он не врет, то не будет ли мой поступок выглядеть как предательство, акт недоверия? Ведь тогда получится, что Николас несмотря на первоначальный план постепенно доносит до меня истину, по-своему пытается подготовить, защитить, уберечь. Он прямо заявляет о своих чувствах, обещает бороться за нас. Когда я трусливо молчу о том, что испытваю к нему.

Наверное, прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем я приняла решение. Пришлось даже зажмуриться, когда убирала ключи обратно в карман. Потому что помимо всех ""за"" и ""против"" присутствовало и извечное женское любопытство.

Зато, когда я выпустила ключи из рук, стало чуточку легче. Завтра, когда Ник проснется, я попрошу его сводить меня в ту комнату и рассказать абсолютно все. А сейчас нужно выспаться, насколько это возможно вернуть себе душевное равновесие. Потому что судя по словам Николаса, правда может напугать меня.

Ночь окончательно вступила в свои права, потому в коридоре царила темень, разгоняемая светом единственной лампы. Было невероятно тихо, лишь раздавались за окнами завывания ветра и снег бил в стекло.

Даже возникла мысль вернуться под бок Ника, но я отбросила ее как недостойную. Мой мир перевернулся с ног на голову, а я буду бояться темноты и тишины. Смешно. К тому же вернуться к себе стоило хотя бы для того, чтобы переодеться и принять ванную. Разозленная внезапными страхами я даже шла медленно, пока не поняла, что невольно прислушиваюсь к звукам сверху, с башни. Маркус же отправился именно туда? Вернулся ли он уже в свою комнату? И что за дела звали его обратно, когда брат слабел от лихорадки?

В моих комнатах царила непроглядная темнота.

Все еще не привыкшая к новым помещениям, я не сразу отыскала выключатели. Но вскоре лампы вспыхнули под потолком, и мой мир стал чуточку светлее. Прихватив вещи, направилась сразу в купальню. Привычные процедуры постепенно успокоили, помогли собраться. Из купальни я выходила вполне умиротворенной и готовой к новым открытиям. Даже аппетит проснулся, напоминая, что я не ела почти сутки. Накинув шаль, я даже сбегала вниз. Кухню удалось найти по запахам, а вот с выключателями пришлось помучиться. Зато к себе я поднялась с мясной нарезкой, ломтем хлеба и кружкой молока. Никогда еще обычный хлеб не казался таким вкусным.

Как только последняя крошка исчезла с подноса, я почувствовала себя почти счастливой. И что я в самом деле расклеилась? Да, непонятно, но обратной дороги уже нет. Мне сообщили то, о чем я не смела даже мечтать.