(не) детские сказки: Жена для Синей Бороды

Отступать я не собиралась.

Твердые губы дрогнули в улыбке, а синие глаза потеплели. Охряная каемка в них не исчезла, хоть и была сейчас еле различима.

— Я постараюсь освободиться раньше. Мы поужинаем и поговорим. Подождать ты согласна?

Он все же протянул ко мне ладонь. Поддел подбородок, провел большим пальцем под нижней губой, приоткрывая уста. Взгляд его вспыхнул страстью. И я прикрыла глаза, ожидая поцелуя.

— Ник, — раздался голос Маркуса, разрывая наше уединение. Муж сразу отдернул ладонь от моего лица.

Маркус демонстративно постучал пальцем по карманным часам в своей ладони.

— Нам пора, Изабель. Мы поедем верхом. Карета полностью в твоем распоряжении. Навести родителей, возьми вещи, если что забыла. Имей в виду, в столице другая мода и мы пошьем тебе одежду по прибытию. Лучше возьми больше памятных и дорогих вещей.

— Хорошо, — я закусила губу, заглядывая в глаза мужа. — Ты ведь не обманешь? Придешь на ужин? Обещаешь?

— Не обману. Обещаю, — тяжело вздохнув произнес.

А я улыбнулась, довольная хоть небольшой победой.

Решив закрепить результат, я подступила к Нику ближе. Положила ладони на грудь, приподнявшись на цыпочках, намереваясь поцеловать. Ник был выше, но порывисто нагнулся мимолетно припав к моим губам своими. Замер, зажмурившись и обдавая мое лицо горячим дыханием, отчего я задрожала, чувствуя, как сердце начинает биться все быстрее, разгоняя по жилам кипящую кровь.

— Может, останешься? — прошептала.

— Ник, — вновь позвал Маркус, а в голосе его слышалась сталь.

Мы вздрогнули и разомкнули поцелуй, опомнившись.

— Вечером поговорим, Изабель, — его тон стал предельно официальным, а глазах поселилось безразличие, будто не он только что поцеловал меня.

Оставив меня в растерянности, Ник направился по коридору к мрачному Маркусу. Дожить бы до вечера. По крайней мере, надеюсь, ужин пройдет наедине, и нам никто не помешает.

* * *— Ты выглядишь усталой, — отметила матушка, откладывая чашку с чаем на столик.

После моего прибытия мы уединились в небольшой гостиной, выходящей в зимний сад.

Матушка была мне очень рада, но пока не вдавалась в расспросы, позволяя мне собраться с мыслями после дороги.

— Плохо спала, — я тоже отложила чашку с чаем, к которому так и не притронулась.

— Спать не дает? — матушка мельком улыбнулась, а мои щеки опалил румянец.

В иной ситуации я бы смолчала, опуская деликатную тему. Но сегодня поняла, что у меня нет подруг, к которым можно обратиться за советом.