(не) детские сказки: Жена для Синей Бороды

Ник просунул руку между нашими телами, чтобы обхватить твердый ствол и направить его в меня. Тихо всхлипнула, вцепившись в его плечи руками, когда произошел первый толчок. Горячая плоть раздвинула вход, вызвав еле заметный спазм. А потом новый толчок, резкий и глубокий, ставший главным и особенным. Вскрикнула, сжавшись вокруг Ника и впившись ногтями в кожу его плеч. Зажмурилась, смаргивая с глаз выступившие слезы.

— Подожди-подожди, — отрывисто прошептала я, обхватив его шею руками и пошевелив бедрами, пытаясь привыкнуть к необычным ощущениям.

Он был во мне, полностью, подрагивал и пульсировал.

— Больше не могу, — Ник задрожал, тихо простонав и не выдержав выскользнул из меня, чтобы вновь толкнуться.

Он двигался резко и глубоко, словно подстраивая мое тело под себя, расширяя и проверяя границы. Его руки сжимали бедра, направляя общие движения. Пелена слез застлала взор и я почти не видела, а лишь подавалась навстречу, ощущая, как мощно разгорается пожар в груди, вспыхивая огненным цветком внизу живота.

Боль ушла, просто отступила, сменившись ощущением наполненности и все усиливающимся удовольствием. Оно горело и пылало: в теле, мыслях и душе. Лишало зрения и любых мыслей."

"Я металась под Ником, что-то шептала, выгибаясь в спине под особо сильные толчки и ловила его губы своими, судорожно цепляясь за мужские плечи. Искры вспыхивали перед глазами, с губ все чаще срывались стоны, в унисон которым звучало тяжелое дыхание Ника. Он тоже что-то шептал, но я не разбирала слов. Лишь двигалась навстречу мощным движениям его бедер.

В какой-то момент жар в груди стал невыносимым. Он ярким взрывом разнесся по напряженным мышцам, расплавил жилы и опалил кожу. Тело содрогнулось в сладком спазме, а я громко закричала, сжимаясь вокруг Ника. Оон прикрыл мои глаза ладонью, задвигавшись быстрее. Мышцы под моими ладонями напряглись настолько, что казались вылитыми из металла. В какой-то момент мне показалось, что огонь и вправду вспыхнул вокруг нас, огненными протуберанцами поднявшись к самому потолку.

Душу объяло невероятное счастье и чувство освобождения, даже перерождения, будто я достигла чего-то нового. А тело все еще сжималось в последних сладких спазмах, расходящихся волнами удовольствия. Гулко простонав, Ник выскользнул из меня и живот окропили горячие капли.

Он убрал руку с моих глаз, но я так и лежала, прикрыв веки и ничего не видя вокруг. Внизу живота сладко сжималось, я все еще дрожала, смакуя последние мгновения чувственной неги.