Наследница долины Рейн (СИ)

— Как ты смеешь! Пропусти сейчас же меня к жене! — всё же не выдержал муж, грозно взглянув на моего защитника, но секретаря таким взором не испугать. А кидаться на слугу при свидетелях Фрэнк посчитал ниже своего достоинства. И это правильно, нечего устраивать представление, достаточно и того, что любопытные зеваки и сейчас наблюдают. Поэтому, гордо вздёрнув подбородок вверх, мужчина произнёс:

— Дель, нам надо поговорить. Я беспокоюсь о тебе, о твоём здоровье, о нашем сыне. Хватит уже обижаться, я знаю, ты простила меня, те цветы…

— Какие цветы? — деланно удивилась, прервав патетические возгласы, неторопливо отпила из кружки глоток кофе, и, будто бы вспомнив, досадливо поморщилась и добавила, — ах, цветы! Я отдала их служанке, та, кажется, выручила неплохую сумму за них.

Говорить во всеуслышание о том, что приказ сбыть корзины с цветами отдала я и что на заработанное от продажи букетов улучшила быт слугам, было бы с моей стороны не дальновидно. Предстать крохобором при стольких свидетелях — глупо и невыгодно.

— Они попросили передать тебе огромное спасибо за великодушие и… Фрэнк, я не изменю своего решения. Не тешь себя иллюзиями. С твоей семьёй я не хочу иметь ничего общего!

— Ты! Ты… — задохнулся от злости муженёк. Его лицо стало быстро покрываться красными пятнами, ноздри часто и широко раздувались, а губы нервно подёргивались.

— Прощай, — ровным, спокойным голосом произнесла, переводя свой взгляд на ошарашенного Мэтью.

— Делия, вы только что при свидетелях оскорбили младшего Доумана.

— Угу, — кивнула, продолжая блаженно улыбаться и вести себя так, словно ничего не произошло.

— Делия, Сефтон вам этого не простит. Он так дорожит своей репутацией… столько времени прикрывал делишки своих сыновей, — вкрадчивым голосом зашептал Мэтью, с беспокойством меня оглядывая, — вы понимаете, что сделали?

— Да, не волнуйтесь.

— Трусоват оказался этот Паркер, — хмыкнул Кип, усаживаясь рядом со мной, — но он прав, ты только что оскорбила одного из Доуманов.