Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 32

Как же вы этого достигли?

— Я как Грандмастер телепатии знаю способы. Не советую повторять методику — она не для слабых менталистов.

Он смотрит на меня с плохо скрытым презрением.

— Позвольте проверить, — произносит он холодно. — Ради нашей безопасности.

Затем, не дожидаясь ответа, делает несколько демонстративно шагов к ближайшему из Рвачей. Им оказывается Ганнибал.

— Ну что, мясо, как твои дела? — усмехается Трибель, глядя на него как на насекомое.

Ганнибал не отвечает. Стоит по стойке и смотрит сквозь него.

— Ах да, ты же полукровка, — понимает лорд с ядовитым наслаждением. — Твоя бескрылая мать, наверняка, была изнасилована, а потом отброшена, как вещь, отслужившая своё. Ты ее, наверняка, даже не знал, ведь она умерла с голоду.

Никакой реакции. Ганнибал по-прежнему спокоен.

Трибель вдруг резко подаётся вперёд — и с размаху бьёт его по лицу. Звонкая пощёчина, хлёсткая, резкая. Удар от воздушного херувима, способный сбить с ног простого человека. Но Ганнибал не шелохнулся. Даже шея не дрогнула, щека не покраснела.

Я спокойно говорю, чуть повысив голос:

— Ганнибал. Если лорд попробует ударить тебя ещё раз — сломай ему руку.

Трибель уже снова занес ладонь, но после моих слов немедленно ее опустил. Было бы справедливо, чтобы Ганнибал врезал ему под дых, но пришлось воздержаться. Урона Рвач не получил, а Трибель уже опозорен. И нам нужно показать, что Рвачи мирные, когда это требуется.

Димирель с полуулыбкой бросает взгляд на меня, потом на Рвачей:

— Что ж, а это интересно.

Он делает шаг вбок, обходит линию Рвачей, рассматривает их, как коллекционер антиквара.

— И, кстати, ваши бойцы выглядят необычайно свежо. Учитывая, что недавно были в демоническом плену, потом — на заданиях, потом — в изоляторе. Обычно после такого даже элитные гвардейцы уставшие.

Я киваю:

— Это всё благодаря продукции моего «Энергосинтеза». Энергопайки и коктейли, меридаинные регуляторы. Если заинтересовались, лорд, прайс я вам вышлю.

Он приподнимает бровь. Остальные лорды переглядываются. Интерес — живой, голодный, как у детей перед витриной.

— Пожалуйста, король Данила, — просит Димирель.

— Дамы и господа, прошу в зрительный зал, — киваю я на входные двери. — Бой скоро начнется, ведь мой соперник уже прибыл.