Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 32

Я ненадолго задумываюсь, затем спокойно киваю, развеяв пси-конструкт, от чего стражник шумно выдохнул, весь мокрый от страха.

— Пусть будет так. Благодарю вас, лорд Эрос, за проявленное участие.

Поворачиваюсь к капеллану Рвачей:

— Вас сейчас вылечат, затем поедете в изолятор с синекрылыми. Но знайте, что я теперь слежу за вашей судьбой.

Капеллан склоняет голову с искренним почтением:

— Спасибо, Брара. Мы и не надеялись на подобное… Хотели лишь попрощаться, по-человечески.

Я усмехаюсь, глядя ему в глаза:

— А вот как раз прощаться навсегда нам уж не придётся.

* * *Сторожевой город, Херувимия

Позже огромная тюремная карета с Кровавыми Рвачами уже катит по дороге. Внутри — тишина. Бойцы сидят на жёстких скамьях, молча, каждый закован в индивидуальные оковы, каждый в своём молчании и размышлениях. Капеллан сохраняет стойкость, держится прямо.

И вдруг дежурный синекрылый конвоир, что ехал на скамье напротив, резко встаёт, с показной бравадой перегибается вперёд и, глумливо усмехаясь, бросает:

— Ну что, пленные крысы? Теперь, значит, под защиту бескрылого полезли? Демонам уже подлизали, теперь очередь за королём без перьев?

Он продолжает поливать грязью членов братства, а в тем временем из тени начинает действовать Ломтик и не только он.

Рядом с окошком кареты бесшумно выныривает когтистая ладонь Горгоны. Резким движением она сдёргивает замок, затем сдвигает решётку в сторону. Ломтик выливает небольшую порцию масла под ноги синекрылого. Именно в тот миг, когда тот замахивается ногой, собираясь пнуть одного из Рвачей. Синекрылый делает шаг — и тут же теряет равновесие. Нога уходит, тело скашивается за ней, и в следующее мгновение из стены кареты в рывке выныривает голубая нога Змейки — точный, мощный толчок прямо в грудь.

— Эй⁈.. — успевает только выдохнуть синекрылый с выражением растерянности, прежде чем, завывая, вылетает в окно.

Его короткий вскрик обрывается в воздухе, а карета даже не притормаживает. Колёса продолжают греметь всё в том же ритме, словно ничего не произошло.

Позже, когда стража займётся расследованием, она не найдёт никаких следов покушения. Масло на полу мог разлить кто угодно — пусть даже сам неуклюжий конвоир. А решётку, судя по всему, он сдвинул сам — вероятно, чтобы впустить внутрь немного свежего воздуха. Не рассчитал, оступился и угодил под колёса собственной же кареты.

Сейчас Кровавые Рвачи не обмениваются ни словом, никто не поворачивает головы. Все продолжают сидеть, будто не заметили, будто так и должно быть.