Муж по ошибке

— Я тебе…

— Влад, — схватила его за руку. — Не надо, — негромко произнесла ни на что, не надеясь, а он остановился. Не ударил.

Он ведь меня сейчас защищал? Сам обидел, а другому не позволил. Еще говорят, что мы — женщины, создания нелогичные. Я не знала, как относиться к поведению супруга.

Влад поднялся на ноги, Вадим не спешил вставать.

— Ты в порядке? — поинтересовался супруг. Я машинально кивнула. — Извини за сцену в ванной, — сухо произнес он.

Вот это неожиданно. Видно впервые его Величество снизошел до извинений.

— Встань с пола, дед идет, — бросил Влад брату. — И кровь вытри.

У обоих братьев сегодня пострадали губы из-за того, что полезли ко мне целоваться. Да я роковая женщина. Даже не так, я роковая девственница! Безопаснее сунуться к диким пчелам в улей, чем ко мне за поцелуем.

— Да, ладно? Пусть узнает, что ты у меня невесту увел, а теперь от ревности звереешь, если видишь нас вместе, - провоцирует Вадим брата.

Вот, правда, придурок! Мало ему что ли было?

— Рот закрой! — произнес тихо Влад.

— Что у вас здесь происходит? — Всеволод Юрьевич застал Вадима валяющимся на полу. Тот так и не соизволил подняться.

— Я пригласил Лину позавтракать, — спокойно произносит Влад, абсолютно невозмутимо, будто где-то за нами не валяется тело его брата.

— Лина, тебе не стоило подниматься с постели. Тем более после холодного душа, - с заботой и беспокойством.

Они издеваются? Или в этом доме нормально, что Вадим побитым валяется на полу? Я даже кошусь назад на «голубка», чтобы убедиться, что он все еще там.

— Влад, после завтрака жду в кабинете. Из-за отказа подписать с англичанами контракт, акции компании резко упали в цене.

— Вот ведь… — пробурчал окончание себе под нос супруг.

— Я вижу, потеря капиталов важнее, чем моя скромная персона, — наконец-то Вадим поднялся.

— Вадим, еще раз приблизишься к Лине, выгоню на улицу, — строгим голосом проговорил старик.

— Помню. Ты ответил, чтобы я сам на него заработал.

— Вот, вот. Я нашел тебе работу. В офисе ты задыхаешься, а тут целый день на свежем воздухе.

— Мне уже не хочется слушать тебя дальше.

— Ты не можешь отказаться, я уже сказал Плещеву, что ты согласен, - в голосе Всеволода Юрьевича появились металлические нотки.