Мой Super сосед

В этот момент нас ничто не смогло бы остановить, мой здравый смысл отключился, поддаваясь на провокации желаний, которые требовали уступить этому мужчине.

В бешеной спешке он стягивает с себя проклятые штаны вместе с боксерами, открывая моему взгляду прекрасный вид на его вставший член. Я прикусываю губу, обхватываю его рукой и провожу вверх-вниз, замечая, как участилось дыхание Влада и как его мышцы напряглись от этой ласки.

Он не позволяет дразнить его долго, устраивается у меня между ног и нас разделяет лишь тонкая ткань моих кружевных трусиков.

Влад не церемонится с ними, разрывает их, отбрасывает в сторону и входит в меня одним резким толчком.

С моего рта срывается громкий стон. Я и забыла как это прекрасно — находится во власти желанного мужчины.

Он утыкается носом в мою шею, с силой сжимает руками талию и двигается, то замедляясь, то наращивая темп. Стол подо мной раскачивается, при каждом движении, ударяясь о стену, еще немного и ножки не выдержат нашего напора.

Я поддаюсь бедрами ему на встречу, обнимаю его за шею, притягивая еще ближе и впиваюсь зубами в его плечо, чтобы удержать громкие стоны.

Мне так хорошо, так хорошо….

Еще несколько сильных толчков и я на пределе. Чувствую, как наконец-то взрываюсь, освобождая остатки своего неудовлетворенного желания, а следом за мной и Влад.

В голове гудит, в ушах звенит, сердце бешено колотится, а разум вместе с пониманием того, что я наделала, начинает медленно возвращаться ко мне.

Я испуганно отталкиваю от себя мужчину, прикрывая руками грудь и ловлю в его взгляде обиду.

— Теперь доволен? Получил то за чем пришел? — Я зла на себя и на свою несдержанность, на то, что этот мужчина все еще имеет влияние надо мной.

— Кира, не говори глупостей. И нам действительно нужно поговорить.

Я наблюдаю за тем, как он быстро натягивает штаны и дергаюсь в сторону, когда он приближается, пытаясь взять меня на руки.

— Я всего лишь отнесу тебя в постель, — объясняет, словно маленькому ребенку, подхватывая меня на руки как-будто я ничего не вешу, и направляется в комнату.

— А теперь мы с тобой действительно поговорим, — устраивается рядом, но я отворачиваюсь от него, потому что боюсь услышать правду. Или ложь. Боюсь, что после его слов все окончательно измениться. Сейчас у меня хотя бы есть призрачный шанс на то, что Дима был не прав на счет него, что он действительно любит меня, а не использует в корыстных целях.

— Ты… тебя отпустили? — Все же решаюсь задать главный вопрос, который не дает мне покоя.