Мой любимый (не) медведь

Сашенька, кстати о сексе, ты не мог бы отложить эту интереснейшую книжечку и начать активные действия в мою сторону.

— Нет. Спасибо, что-то не хочется.

— Саша, это ты меня сейчас так посылаешь? Я тебя хочу, у нас две недели уже ничего не было!

— Насколько я помню, ты нормально жила и без этого.

— Сам подсадил, а теперь в кусты?

— Алин, я бы с радостью. Не обижайся, но ты меня сейчас не возбуждаешь. Прости, но твой зеленый вид меня пугает, и спина реально болит.

— А кто, блин, намазал меня зеленкой?

— А что разве не надо было? Не знаю, чем ты там обычно лечилась, но зеленка отлично подсушивает ранки.

— Лицо мне можно было хотя бы не мазать? В особенности нос?!

— Что-то я не заметил, что ты сильно сопротивлялась.

— У меня был ПТСР, я мало что замечала.

— Я бы сказал, что у тебя было, но не буду. Давай спать, мы сегодня итак устали.

— И что мы просто так заснем? Как старики какие-то?

— В воздержании тоже есть свои плюсы. В конце концов секс- не основа жизни.

— Да что ты говоришь? Ладно. А погладить можно?

— Что?

— Тебя.

— Что именно?

— Тебя, а не твой хобот, если ты об этом.

— Мой хобот это и есть неотъемлемая часть меня.

— Хорошо, тугодум, можно я поглажу твою спинку, плечи и пузо?

— У меня пока живот, а не пузо. Гладь, только аккуратно.

Мой медведь откладывает книгу в сторону, выключает свет и переворачивается на бок. Перекатываюсь к Саше, задираю его футболку и начинаю гладить его пострадавшую от еловых шишек спину. Обнимаю Потапова сзади и начинаю его откровенно домогаться.

Утро, краем уха слышу пение птичек. Но будит меня наконец-то не наполненный мочевой пузырь, не лучи солнца, а Потаповские губы на моем животе. Открываю глаза и с наслаждением наблюдаю как некогда травмированный Саша наконец стягивает с меня белье.

— Сашенька, ты же сказал, что спинка болит и не хочешь меня, уже не смущает мое зеленое лицо и тело? — Саша отрывается от моего живота и с улыбкой на лице произносит.

— Спинка прошла. Зеленый нос очень смущает, поэтому, пожалуй, прикрою твой шнобель простынкой.

— Саша!

— Молчать, Алинка дендрофилка.

Как только этот гад начинает виртуозничать своими губами, я уже забываю обо всем и даже про шнобель….