Мой любимый (не) медведь

— Может чего поесть хочешь? У меня манго есть. И кокос, кстати. Хотя они оба застревают в зубах.

— Если нарезать манго маленькими ломтиками, ничего не застревает. Я сладенького хочу перед диетой. Тортика никакого нет?

— Запеканка творожная, будешь?

— Фу, терпеть не могу. Тогда давай что-нибудь солененькое.

— Железная женская логика.

— Ну да, а точнее ее полное отсутствие.

— Голубцы, селедка под шубой?

— С ума сойти. Ты что это сам готовил?

— Нет, конечно. Женщина одна мне готовит три раза в неделю. Не ревнуй, ей лет семьдесят.

Она так подрабатывает.

— Мне пока рано ревновать. Давай селедку.

Как все это можно охарактеризовать? Правильно-дурдом. Я сижу на кухне почти у незнакомого мужчины и ем селедку под шубой. Докатилась. Шаверма, а потом селедка. Супер. Кажется, меня скоро пронесет, ну хоть схудну немножко. Главное до дома успеть.

— Зачем тебе диета?

— Чтобы пузо убрать.

— У тебя нет никакого пуза.

— Скоро будет.

— Достаточно просто упражнений, а не сидеть на кефире и воде. Вы же так бабы любите.

Никакого ума.

— Ага. Вот завтра и запишусь на фитнес. Не бойся, на воде сидеть не буду. Не смогу. А сладенькое все-таки что-нибудь есть?

— Варенье малиновое подойдет?

— Малиновое варенье. Ты прикалываешься что ли? Это еще хуже кокоса. Ладно, давай чашечку кофе с сахаром.

Саша сыплет в чашки растворимый кофе, добавляет сахар и заливает кипятком.

— Пойдем в гостиную. — Потапов прихватывает чашки с кофе и несет в комнату. Ставит на журнальный столик и долго на меня смотрит.

— Что?

— Ничего.

Мне тебя жутко захотелось трахнуть на этом коврике прямо сейчас. Скорее бы неделя прошла.

— Медвежачий коврик и вправду милый, но я не собираюсь на нем трахаться. Ни сейчас, ни через неделю. И вообще, не наглей.

— Ладно. Обещал не трогать неделю, значит не буду. Только давай на коврике кофе выпьем. Я камин включу.

— За окном двадцать три градуса. Какой к черту камин?

— Да, ты права. Тогда просто посидим. Не отказывайся, пожалуйста.

— Ты сейчас такой душка, что не откажусь.

Я снова в платье и это чертовски неудобно садиться на ковер и пить кофе.

Но все же обижать Потапова мне почему-то не хочется. Я сажусь полубоком, облокотившись одной рукой на ковер, в другой держу чашку. В который раз замечаю, что Потапов очень симпатичный мужчина. Есть в нем что-то такое, что цепляет, хотя до стандартов красоты ему далеко.

— А почему все же клубы?

— Так карты легли. Я когда из армии пришел ни кола, ни двора. Одна бабушка осталась в полуразваленном доме.