Мой любимый (не) медведь

Блондин ведет меня наверх по лестнице, мы заходим в какое-то темное помещение, а потом он стучит, по всей видимости в кабинет, и открывает дверь. На кресле за рабочим столом, как и предполагалось, сидит громадина.

— Машуля, здравствуй. Лешик, можешь идти, только меню нам принеси. — Медведь встает, а я в который раз поражаюсь его габаритам. Ну не бывает так! Это даже не качок придурок из рекламы бодибилдеров, он просто сам по себе громадный и ведь не толстый. Наверное, с таким не страшно ходить по темным улицам, а спать все-таки жутко неудобно, ведь пришибет только так.

— Ну хватит, мне уже неловко.

— Что?

— Облизываться на меня. Хочешь майку сниму?

— Зачем?

— Чтобы ты все рассмотрела, даже потрогать дам.

— Больно надо, пффф. Я просто заметила, что у вас искривление.

— Чего?

— Плеча. У вас одно плечо опущено, а второе… не опущено.

— Прям тяжелая патология. Хорошо, что только второе плечо не опущено, а то могли бы и яички не опуститься, вот это патология.

— Да, крипторхизм та еще бяка.

— Боже, я уже боюсь с тобой разговаривать. Присядь.

— А может не надо? Просто отдайте документы и я пойду.

— Нет, Машуня, надо.

Нехотя сажусь на кожаный диван и жду, сама не знаю чего. Ко мне тут же подсаживается Александр, хотя какой он к черту Александр. Медведь, он и в Африке медведь. А дальше начинается самое интересное: любитель чужих документов откровенно на меня пялится, не пропуская ни одного участка тела, а потом его взгляд застревает в районе груди. Черт, вот надо же было не надеть лифчик! То, что там ничего не просвечивает — в этом я уверена, но все же некомфортно.

— Там что-то не так? Что вы так смотрите?

— Смотрю, нет ли опущения или искривления.

— И как?

— Все в норме.

— Ну да, еще пока не уши спаниеля.

— Милые собачки, кстати. Дай свою сумочку.

— Зачем?

— Проверить надо, мало ли ты пришла ко мне с какой-нибудь наркотой, подсунешь специально, а мне потом отдуваться.

— Что за чушь?

— Дай сюда. — У меня почти выхватывают сумочку из рук и начинают в ней шарить.

— Убедились?

— Да. А это что? — этот придурок разворачивает мое заявление и начинает читать. — Ты серьезно?!

— Вполне.

— Тебе нужно снова становиться на учет в психушку.

— Сегодня у них неприемный день, только экстренные случаи, так что завтра. Мой случай еще терпит.

— Боюсь, тебя сняли с учета не потому что долечили, а просто испугались за свое здоровье.

— Все может быть. Вы документы мне отдадите?

— Да. Сегодня я добрый дядя. Держи.