Мой бывший предатель

Просто генеральный моё доверие предал. А это такая штука, которую с кровью и потом возвращать надо.

— Оу, и это секрет, — сокрушается парень. — Ну нам случайно тоже рассказали. Давали анкеты для заполнения. Про вас.

— Анкеты про меня? — вот тут я уже напрягаюсь конкретно."

"— Да. Кто что про вас знает. Вроде как опрос. Но я думаю, что это генеральному для речи надо. Сам не знает, что говорить.

Ой, чует моё сердце. Не для генерального это.

Кто лучше коллег знает всякие мелочи? Всегда рядом, всегда фразами перекидываемся.

Пока я пытаюсь накопать информацию на Савву…

Он в двойном размере ищет её на меня.

Глава 14

Заявление Лёни довольно сильно выбивает из колеи. Но я благодарна парню за то, что он мне рассказал.

Предупреждён значит вооружён.

Я связываюсь с Дашей. Мы очень хорошо общаемся, а ещё она секретарша генерального. Должна быть в курсе всего.

Кирюша залипает на игрушках. Канючит каждую себе. Я успокаиваю, выслушивая рассказ Даши.

Девушка подтверждает всё. И даже соглашается отсканировать эти анкеты для меня.

Теперь я должна Даше дорогущие туфли в качестве благодарности. Её цена. А у меня не было выбора, кроме как согласиться.

Пожалуй, со статусом «подруга» я немного поторопилась.

Я оккупирую диван Юры. Первый этаж сделан под одну комнату. Поделён на сектора. Прихожая, кухня, столовая и гостиная.

Вот в уголке гостиной я и нахожусь. Раскладываю бумаги перед собой, распечатанный в ближайшем копицентре.

Все анкеты.

Я не знаю, что ищет Дубинин. И поэтому всё в сто крат сильнее.

— Мам! — Кирюша отвлекает. — Смотри.

Поднимаю взгляд — в облаках виднеется пролетающий самолёт. Через панорамные окна удобно смотреть на город.

Чем и занимается сын. Всё время крутится у окна, прижимаясь ладошками. Рассматривает другие небоскрёбы.

— Птичка!

— Ага.

Киваю, продолжая изучать бумаги.

Боже, почерк у некоторых просто кошмарный.

Большинство фактов — нормальные. Работает до обеда, работает продуктивно. Помогает. Бла-бла-бла.

А вот то, что касается личной жизни…

Нервной дрожью охватывает, проникая иголками под кожу. Свербит от желания спрятаться.

— Сын, около двух лет, — зачитываю под нос. — Два года. Два. Почти два. Два-два-два.

Большинство людей прописывали, что Киру два! Даже так упоминали, будто ему уже больше.