Мой бывший предатель

У меня останется только Дубинин по работе.

— Наглеешь, Марьям.

— У меня был хороший учитель. Выжимать своё.

— Почти горд сейчас. Договорились. Но я надеюсь, что ты передумаешь. Это лишь работа, Марьям. Ничего личного.

Я умалчиваю, что моим главным учителем был не генеральный. А бывший муж. Он учил, что нужно бить первой.

Так сильно, чтобы оппонент не успел прийти в себя. И дать отпор.

Я этот урок запомнила. Свой удар Савва нанёс так хорошо, что до сих пор болит.

Но… Теперь моя очередь.

Я не могу сбежать от Саввы.

— И как мой тигрёнок себя вёл? — улыбаюсь сыну, застёгивая на нём курточку.

— Хорошо, — Кирюша старательно рычит, но получается привычная «л». — Мы к ба?

— Нет, радость моя. Соскучился?

— У неё морс.

— Хочешь морс. Я могу приготовить.

— Можешь?

Сын недоверчиво хмурится, внимательно рассматривая меня. Прикидывает, можно ли доверять моим умениям.

Я смеюсь, целую его щёчки. Кирюша морщится, но сам тянется за объятиями. Крепко прижимаю к себе, уткнувшись в его рыжеватые волосы.

От сына пахнет детским яблочным шампунем. Шоколадом. Ещё чем-то неуловимым, особенным.

Моим маленьким счастьем пахнет.

Рядом с сыном я успокаиваюсь. Отодвигаю подальше любые проблемы. Правило с момента, как я родила."

"Я тогда очень уставала. Нервничала, выходила из-за себя. Ещё и на работе был адский завал, я не успевала. Должна была за полчаса отправить договоры, к которым даже не прикоснулась.

А Кирюша плакал. И плакал. И не переставал.

И меня сорвало на крик.

Вряд ли младенец что-то запомнил, но мне до сих пор стыдно за эту слабость. Тогда пообещала себе.

Что «ведьма» и юрист я на работе.

Дома — любящая мама.

Не позволяю этим жизням пересекаться. За невидимой оставляю всё, что касается работы, когда я с Кирюшей.

А Дубинин — работа. Только и всего.

Поэтому сейчас полностью погружаюсь в своего сына.

Веду его на машинки, потому что обещала. Зимой мало кто ведёт такой бизнес, поэтому нам приходится прогуляться.

— Не замёрз? — уточняю, поправляя шарф.

— Не замёрз, мама! — заявляет строго. — Машинки. О! Цикл!

— Мотоцикл.

— Можно?

— Нет, солнышко. Мы говорили с тобой, помнишь? Это для взрослых деток.

— Летом? — с горестным вздохом.

— Летом.

Сын соглашается, хоть обиженно сопит те две минуты, что мы приближаемся к машинкам.

А после переключает внимание.