Мой бывший предатель

— Можешь обманывать саму себя. Тебя вполне устраивает то, что я вернулся. Разве нет?

— Какой ты фантазёр.

Я прикрываю глаза. Раздаётся тихий смешок за спиной, ощущаю лёгкое прикосновение к лицу.

Савва укладывает ладонь мне не лоб, проверяет температуру. А я не отталкиваю.

Кожа у него холодная, это приятно. Ничего большего.

И такая забота…

Ну…

Цепляет? Подкупает?

Заставляет сердечко не только с болезнью бороться, но и с собственными чувствами.

Сплю я отвратительно. Мне душно, жарко, одежда сковывает. Резко подрываюсь от очередного приступа кашля.

Черт. Черт. Черт.

Кирюша.

Как я могла так вырубиться? Шла же его забирать, а сама…

Мать года!

Я проклинаю себя всеми словами, резко собираюсь. Трясу головой, прогоняя странный сон.

Причудится такое! Видно у меня сильная температура, если мне Дубинин снился. Будто ухаживал за мной, отчитывал.

Медленно перебирал мои волосы, рассказывая что-то. И будто совсем плохо не было в тот момент.

Настолько реалистично, что я будто до сих пор чувствую прикосновение его губ к виску и покалывания щетины.

Я замираю на секунду. Может быть, я всё же позвонила Дубинину? Не отключилась раньше времени, а попросила его забрать Кирюшу.

Я тут же тянусь за телефоном. Но он разряжен. А настенные часы показывают, что садик уже закрылся.

О Господи.

Нет, лучше проверить. Потому что мне настолько плохо было, что я даже не уверена, что взаправду разговаривала с клиентом новым.

Тоже могло почудиться.

И никаких следов присутствия Дубинина тоже нет.

Главное то, что сейчас я чувствую себя немного лучше.

Это уже плюс!

Времени заряжать телефон нет. Он глючный, ещё вечность будет воскресать.

Если я действительно позвонила Савве, то отлично. Встречу их с сыном по дороге.

А если нет… То мне нужно бежать за сыном.

Я выскакиваю на улицу. С удовольствием вдыхаю прохладный вечерний воздух. Сейчас та стадия, когда мне просто жарко.

Я лечу в сторону садика, кручу головой, чтобы никого не пропустить.

Чего только не найдёшь в старых вещах.

Пробежка помогает настолько, что я почти не чувствую себя больной, пересекая парк.

Грозной фигуры Дубинина нигде не видно. Значит, мне всё действительно приснилось.

Ладно.

Только почему так иголочкой колет?

— Мама!

Я оборачиваюсь на детский крик, но это какой-то другой мальчик. Катается на горке, привлекает внимание. А мой малыш…

— Мамочка.