Мой бывший предатель

Словно каждую деталь моей биографии изучил.

И про сына тоже знает.

Нет. Я просто себя накручиваю. Не может Дубинин знать, что я родила от него. Иначе бы разговор совсем по-другому проходил.

Он просто видел мою маму с Кирюшей. Сделал свои выводы, а теперь дёргает за ниточки.

— Родила или нет — моё дело, — отвечаю я сорвано. — Мои репродуктивные способности тебя перестали касаться в тот момент, когда ты меня на аборт отправил. Как и всё, что относится к моей личной жизни.

Цежу, чувствуя, как меня трясёт. Эмоциями выворачивает рядом с Дубининым.

Я как тактический пояс, напичканный гранатами. И Савва чеку вырывает. Одну за другой.

И я взрываюсь. Так же.

Раз за разом.

Падаю на стул, прикрывая глаза. Внутри от этих взрывов всё разрушается. Моя броня трещинами идёт.

— Мара, — зовёт меня Савва. Тихо, спокойно. — Не заводись так. Я не хотел тебя задеть.

Хотел. Мужчина ведь не дурак. Должен понимать, что дёргает меня постоянно. Не даёт выдохнуть.

Или действительно просто пытается поддержать разговор, как-то развлечь себя, пока остальные не вернулись?

— Не называй меня так, — прошу я строго.

— Хорошо, — идёт на мировую. — Марьям.

— И так тоже. Марьям Радомировна я.

— А если не так строго? Мы, всё-таки, не чужие люди.

— Маша. Для всех я — Маша. Раз уж ты так хочешь.

Выпаливаю с тяжёлым вздохом. Последние крупицы самообладания куда-то испаряются.

— Маша? — Савва окидывает меня долгим взглядом.

Я пожимаю плечами. Не мужчине судить. Он-то себя Савелием перед друзьями не называет.

Я чуть усмехаюсь. Савелий и Марьям. Сошлись носители редких имён.

Я поэтому выбирала сыну обычное имя, простое. Чтобы в будущем ни проблем, ни насмешек не было.

Кирюша — прекрасное ведь имя. И я безумно люблю его обладателя.

А мама настаивала, что Елисей тоже чудесный вариант. И надо его выбирать. Чуть не извела меня этим именем.

Нет уж. Хватит меня одной.

Мне всё детство не нравилось моё имя. Одногодки коверкали, пока я не стала просто Машей представляться. В привычку вошло.

Пока я не встретила Савву. На работе все полным именем звали, по-деловому. Приходилось терпеть. А Дубинин…

Мне нравилось, как он меня «Марьям» называет. Раскатисто и нежно одновременно. По-особенному звучало.

Одёргиваю себя. Это всё в прошлом. Вот пусть и называет Машей.

Не подходит ему сокращение, видите ли.

А мне инвестор Дубинин не подходит.