Метанойя

Гриша еще раз расстроенно взглянул на часы, разочарованно хлопнул себя рукой по ноге, встал и медленно пошел, то и дело оглядываясь назад, в надежде, что возлюбленная все же появится. Играл он хорошо, думаю, сам Станиславский наверняка бы поверил. Но Григория больше волновало сейчас не мнение давно почившего гениального режиссёра, а сидящего рядом с Петровым ""Володи"".

Тот, впрочем, казалось, не обращал никакого внимания на страдающего влюбленного и что-то с напором втолковывал Петрову, на что тот монотонно кивал.

Поэтому капитан спокойно прошел мимо, быстро щелкая фотоаппаратом, прикрытым букетом цветов, удовлетворенно подумав, что в этот раз точно никаких сомнений — кадры получатся четкие.

Пройдя почти до самого эскалатора, Гриша свернул на перрон, сунул камеру в карман, а цветы бросил в урну. Что тоже входило в образ расстроенного влюбленного. Получалось, что он вышел напротив последнего вагона. Впрочем, разницы нет, ехать всего одну остановку, а у метро ""Проспект мира"" его подберет служебная машина.

Поэтому, он не стал проталкиваться вперед, но, наоборот, прислонился к стене, рассчитывая войти в вагон последним, чтобы первым выйти. Мысли опять вернулись к семье, на этот раз он прикидывал, что лучше: купить новую кроватку или подремонтировать старую, из которой сын уже вырос?

Но вот показался свет в тоннеле и шум приближающегося поезда. Толпа пришла в движение, Григорий же спокойно стоял, наблюдая за этой суетой и думая, что после того, как он отчитается, напишет рапорт, доложит начальству, надо обязательно по дороге домой зайти в магазин.

Жена просила купить кефира и хлеба. А кроватку он все же купит новую, в конце квартала обещали выдать премию.

Электричка, гремя, уже влетала на станцию, когда вдруг какая-то непреодолимая сила буквально поволокла Гришу сквозь толпу, расталкивая громко возмущающихся людей, и кинула на рельсы прямо под мчащийся поезд. Все произошло так быстро, что он даже понять ничего не успел. Толпа ахнула и отхлынула назад, поезд начал экстренное торможение, в унисон тормозам завизжали сразу несколько женщин.

Но ничего этого уже не слышал теперь уже бывший капитан госбезопасности Григорий Сергеевич Яковлев. Чудовищный удар размозжил ему голову, оставив жену вдовой, а сына и еще не рожденную дочку сиротами. Прекрасный фотоаппарат ""Киев-30"" с бесценными кадрами был разбит вдребезги и пленка безнадежно засвечена.

Народ суетился, кричал, волновался, к месту происшествия спешили милиционеры и врачи.