Метанойя

Немирович кивнул головой:

— Я понимаю. Спросил потому, что вспомнил эту историю. Я сидел тогда, но в газетах писали. Им всем присвоили звание героев. Помню, я тогда еще не поверил официальной версии о том, что их вытащил спецназ ВДВ. Никакой спецназ ВДВ не мог действовать на территории третьей страны, формально не участвующей в конфликте.

— Верно. И, конечно, я рад, что вы с нами. Поскольку, столь проницательный человек нам нужен. Но я продолжу. Вся нужная информация будет вам предоставлена, пока я скажу коротко о сути.

Эти пятнадцать ребят изъявили желание вступить в ряды спецназа КГБ. После чего с ними была проведена соответствующая работа. Поверьте, очень хорошая работа, я бы даже сказал — наилучшая из возможных. Они стали очень, очень хорошими воинами. После курса спецподготовки все они составили личную охрану Председателя КГБ. И теперь их стали убивать. И убили уже четверых.

— Как именно их убили?

— Все они умерли от онкологических заболеваний. По-простому — от рака.

— Это точно?

— Абсолютно.

Лучшие специалисты в этой области дали одинаковые заключения.

— Я, конечно, сочувствую, — начал Немирович, — и само по себе такое совпадение, безусловно, уже является поводом для расследования. Но вы не допускаете, что, возможно, как вариант, их там, в плену, чем-то травили, а теперь это вот таким образом сказывается?"

"— Понимаете, Николай Вениаминович, — осторожно заговорил Соколов, — даже если бы такое было на самом деле, это не имело бы ровно никакого значения.

Поскольку, после упоминавшейся мною специальной обработки, они были абсолютно здоровыми люди и в принципе не могли ничем заболеть — ни онкологией, ни насморком. Понимаете, в принципе!

— Не понимаю, — ответил Немирович, — но принимаю как вводную. И еще. Хочу предупредить сразу, если вы хотите, чтобы я работал эффективно, мне нужна полная информация. Иначе я просто не могу гарантировать положительный результат.

Егор откинулся на спинку кресла и мысленно обратился к своим небесным покровителям: ""Пожалуйста! Мне нужно, чтобы браслет сработал еще раз — на Немировиче.

Он должен поверить"". И внутренним взором увидел глаза инкарнации серафима и своей любимой девушки Ольги. Веки ее опустились и поднялись. И тогда он понял, что просьба одобрена.

Он расстегнул часы, которые носил на левой руке. Обычные советские часы, дешевые, но надежные — на таком же дешевом ремешке из кожзаменителя. По крайней мере, любой, видящий их, так бы именно и подумал.