Метанойя

Но вот о них как будто забыли, а ведь они уже четвертый месяц здесь! Сначала было интересно — снова знакомились с однокурсниками, ведь некоторых даже и на лицо уже не помнили, не говоря уже, чтобы по имени. Столько лет прошло! Разговаривали с теми, кто в их реальности давно умер (как и они сами, впрочем), любовались на красивых девчонок, сами упивались молодостью и здоровьем. Забытые уже ощущения, яркие краски, свежие вкусы — как же все-таки много теряешь в зрелом возрасте! А что получаешь взамен? Опыт, знания — да.

Но в придачу — болезни, усталость, ослабление чувств и иммунитета, цинизм и прочие ""радости"". Недаром же говорят в народе: если бы молодость знала, если бы старость могла! Давняя мечта для них осуществилась, они получили в одном флаконе молодость, знания и опыт. И все это, такое впечатление, никому не нужно. Кто будет слушать студентов — третьекурсников? Они теперь даже будущего не знают, ибо его изменили до их прибытия. А того будущего, что известно им, здесь не будет. Да, приятно осознавать себя самыми лучшими специалистами в мире по IT-технологиям, которые знают такое в этой отрасли, до чего всем остальным специалистам в целом мире еще десятилетия трудиться и трудиться! Но толку, если их знания никому не нужны?

Об этом они, собственно, и говорили, как и почти все последние четыре месяца.

Азат уже принес первые шашлыки — с пылу, с жару, когда у ворот остановилась черная ""Волга"". Все насторожились и уставились в ту сторону. Вот открылась калитка, и заглянул человек, которого все уже так долго ждали.

— Гостей принимаете? — крикнул Егор Соколов.

Все молча уставились на него. Тот все же вошел и, усмехнувшись, произнес:

— Право слово, мне даже неудобно. Чувствую себя писаной красавицей, поразившей сердца неискушенной молодежи.

— Заходите, Егор Николаевич, — на правах хозяина дачи, произнес, наконец, Жора Сухонин и добавил, — давно не виделись.

— Прошу прощения, — ответил Соколов, — новое государство только строится. Дел столько, что не знаешь, за что хвататься.

— Пожалуйте к столу! — крикнул Азат, сверкая белыми зубами на смуглом лице.

— Спасибо, с удовольствием! Я уже забыл, когда последний раз ел.

— Значит, вы вовремя!

И началось застолье — молодое, веселое, шумное. Кто-то протянул Соколову банку с пивом, но тот покачал головой:

— Нет, после воскрешения не пью и не курю. Хватило всего этого в той жизни.

— Так вы тоже?! — закричал Азат так, что на него зашикали.

— А я вам не говорил? — удивился Егор.