Метанойя

Где-то на полпути Немирович вдруг вспомнил:

— Егор Николаевич, вы говорили, что удалили мне какую-то опухоль из мозга?

— К сожалению, такие грубые вмешательства в сознание человека, какие осуществляют ведьмы, никогда не проходят бесследно. Чаще всего это онкология, как и в вашем случае. Но сейчас вы полностью здоровы, — улыбнулся Егор.

— Спасибо вам, Егор Николаевич. — Немирович помолчал. — Никак не могу уместить в голове, неужели ведьмы существуют?

— Есть многое на свете, друг Горацио… — ответил Егор бессмертной цитатой.

— А как мы вообще это видели?

— Извините, не могу сказать, я такие подписки давал! — обманывать нехорошо, но и правду Егор сказать не мог.

— Но это же была не запись?

— Нет, мы все это видели в реальном времени. Такая вот вечеринка с однокурсницами…

* * *И вот сейчас, на утренней планерке, полковник Немирович вдруг понял, что не любит и никогда не любил Изюмову. Это был просто морок, о котором он вспоминал даже с каким-то омерзением.

Хотя, надо признать, некоторые моменты ее умений в душу ему запали.

Но самое главное, что он вдруг стал ощущать в сердце своем другое чувство, зарождающееся, похоже, уже какое-то время, но не могущее до этого пробиться сквозь бетонную плиту приворота. Когда плиту убрали, то чувство, получившее свободу, очень быстро стало расти. И он смотрел на майора Норикову, нет — Наташу, пораженный тем, что всегда было рядом, но от него скрыто.

Совсем новый взгляд. Эти ямочки на щеках. Ее заразительный смех, который ему как-то пришлось услышать, и сейчас он его вспомнил. Даже вот это очень серьезное и сосредоточенное выражение лица, с которым Наташа докладывала, его отчего-то умиляло. Он смотрел на нее и любовался ею, поэтому не сразу заметил, что она закончила доклад и теперь все смотрят уже на него с любопытством. Смотрят, как он на нее уставился туманящимся взором, а в глазах у сотрудников читается веселая догадка. Николай смутился:

— Эээ, гм, вы закончили, товарищ майор?

— Так точно, товарищ полковник, — отчего-то тихо ответила Норикова.

— Тогда так. Устанавливаем за Варварой Изюмовой круглосуточное наблюдение, поскольку нам представляется очевидным, что она была внедрена ко мне в качестве агента влияния для того, чтобы следить за ходом расследования. Предполагаемый заказчик — некий ""Володя"", он нам и нужен.