Маленький грязный секрет (СИ)

И не дышала толком, чтоб не чувствовать эту гарь. А та все равно забивалась в нос.

– Маш, ты в порядке?

– На самом деле не очень. Это же все, что у меня осталось, понимаешь? Единственная память. Я рада безумно, и в то же время я в ужасе. Одни проблемы от меня. Прости.

– Я же сам вызвался. Ты чего? – Паша взял меня за руку. – Давай лучше еще что-нибудь поищем. Вдруг найдем, а?

Мы облазили все места, казавшиеся безопасными. Но латунное изображение Николая Чудотворца оказалось единственным уцелевшим предметом.

– Ты уверена, что сможешь вести?

– Сто процентов. Не беспокойся.

– Окей. Но я все равно тебя провожу.

То, что возражать бесполезно, я поняла сразу. Тащились почти час. Я впереди, он за мной – на своей Киа. А когда приехали, Паша выскочил, чтобы со мной попрощаться. От души благодарная, я крепко его обняла. Коснулась щеки губами.

– Нагулялась?

Свекор говорил тихо. Бог его знает, почему я аж подпрыгнула. Икона вывалилась из рук, упала на дощатый пол с глухим звуком.

– Д-да. Спасибо. Немного проветрила голову. И вот… кое-что нашла. От бабушки наследство. Понятия не имею, имеет ли эта икона ценность в реальности, но бабуля говорила, что ей она досталась еще от прабабки.

– Так, а что у тебя с этим плюгавым? Серьезное что-то?

Покровский подкурил, спичка оглушительно чиркнула в тишине.

– А вам какая разница? – шепнула я пересохшими губами. – Это что-то меняет?

Он пыхнул сигаретой, не разжимая зубов, выпустил дым. И снова затянулся, отрицательно мотнув головой.

И знаете, это было особенно изощренное надругательство над трупом моих надежд.

– Пойду я к себе, Иван Сергеевич. Доброй ночи.

Валяясь без сна, я вслушивалась в звуки на кухне. Уже без надежды. Уже просто так… По привычке, наверное. Ближе к ночи, психанув на саму себя, пообещала тупо вычеркнуть Ивана из жизни. План был хорош. Я не заметила, как уснула. А он, не зная ничего о моих планах, взял и снова пришел в мой сон.