Маленький грязный секрет (СИ)

– Например?

– Не знаю. Как-то Машку остановить. Иначе пропадет Ванька. Как пить дать пропадет. Один останется и сгинет.

– Знаешь ли, ты тоже не преувеличивай, – вставила свои пять копеек Варвара. – Прям таки один. Да он кобель, что ни день, так новая баба.

– А толку от них?! Ваньке бы хорошую девочку. Чтобы в узде его держала, пироги пекла, детишек нарожала. Чтоб у него смысл жить появился, вы разве не понимаете?! А эти столичные… Их только пользовать и можно.

– С Машкой нашей он тоже не в карты играл, – крякнул Шевцов, но напоровшись на злющий взгляд Томы, осекся.

– Не придумал… У тебя вообще с фантазией туго! Это ж надо было! Она ему заявление, а он и съел.

– А что я мог сделать?! Машка даже слушать меня не стала. Губешки дрожащие поджала и ходу. Тьфу! Кошмар, не пойму, как ты вообще упросила меня в это ввязаться.

– Не помню, чтоб тебя пришлось упрашивать, старый интриган.

– Да прекратите вы ругаться, – возмутилась Варвара.

– Твоя правда. Только время зря теряем, которого и так нет. Надо думать, да побыстрей, как Машкин отъезд расстроить.

– Она выглядела очень решительно. Не сработал твой план, Тамара.

– Ты точно все, как мы договаривались, сделал?

– Да зачем мне тебе врать? Все, как ты сказала, – заверил Шевцов, с тоской поглядывая на остывающую сковороду.

– Нельзя допустить, чтобы это так закончилось, – повторила Сергеевна. – Раз уж мы в это ввязались, так надо довести дело до ума.

В этот момент в дверь заколотили.

– Какой-то проходной двор, – возмутился Николай Степанович, тяжело выбираясь из-за стола. Женщины переглянулись, вслушиваясь в доносящиеся из коридора голоса.

– Отец Алексей никак? – всполошилась Тамара Сергеевна, а уже пару секунд спустя получила шанс удостовериться в своем предположении, потому как из дверного проема показалась высокая фигура деревенского батюшки. Женщина вскочила, схватила руку святого отца, приложилась и… разрыдалась.

– Ты чего это, сестра? Горе какое случилось?

– Нет, пока, отец Алексей. Но непременно случится.

И выложила ему все подчистую, все равно что на исповеди, едва тот поднял ее с колен. Хозяева дома лишь переглянуться успели. Шевцов промокнул вспотевший лоб салфеткой, испугавшись, что его сейчас застыдят, как он обычно стыдил школьных забияк. Дожился! Это Томка в церковь как к себе домой каждый день шастает, а он-то от этого далек.