Маленький грязный секрет (СИ)

Взмокший, солнцем пропитанный… Пахнущий рожью, пряностью диких трав, свежим потом… Мой! Только мой… Мр-р-рм. Я облизнулась и шагнула к нему. Иван как раз закончил свой разговор.

– Извини, вела себя как истеричка, – шепнула, обвивая мужа за пояс. Коснулась губами его плеча, не доставая выше, но так нуждаясь в этих ласках, прикосновениях, поцелуях… – Прости. Я на самом деле очень горжусь твоей силой воли. И могу понять, для чего это все. Правда, могу, Вань.

Покровский наклонился, провел носом по моему виску, приглаживая влажные от испарины прядки.

Он поцеловал меня, осторожно взгромоздил на деревяный стол, за которым мы обедали, а по вечерам пили чай из настоящего самовара.

– Вань, – прошептала я, нащупывая за спиной опору. – Вань, ну ты что? А если Сергеевна…

– Она сегодня отпросилась с обеда.

Темная голова мужа опустилась к моей груди. Уже ставшей размера третьего, не меньше. Тонкий батист платья сполз под грудь, как и простой бесшовный лифчик. На вершинке сомкнулись Ивановы губы. Меня прошило судорогой. От соска до сладкой точки между ног. Я дернулась, замычала, не в силах поверить, что он решился…

– Вань, Ванечка…

Губами к нему потянулась. Я обожала с ним целоваться.

– Погоди. Может, не надо… нарушать?

– Сама сказала. У нас врачебное предписание.

Не знаю, зачем с ним спорила! Руки ведь уже дотянулись до его ширинки, освободили из-под одежды… А ведь я и забыла, как он в руке ощущается. Какой он большой. Нежный… С вот этими всеми змейками вен под кожей.

– А если что-то не так пойдет, Вань? Потом себя винить будешь?

– Не буду.

– Разрешили? – пролепетала я, захлебываясь влажными стонами – так это хорошо было, так хорошо… Что он делал, что я сама. Рукой его охаживая с силой.

– Угу, – оскалился Покровский, запрокинув голову. – Я с отцом Алексеем имел разговор.

– Вот… только что? – хлопнула я глазами.