Мертвый кролик, живой кролик

Скрутив ему руки за спиной, Сергей силой усадил его на стул и собирался толкнуть короткую нравоучительную речь о вреде физического насилия, но Макар, не двинувшийся с места, вдруг спросил:

– Вы ведь посвятили маму в подробности февральской встречи, не так ли?

Забелин окаменел в его руках, словно тролль при первых лучах солнца. Это было так неожиданно, что Бабкин едва его не выпустил.

– Вижу, что посвятили, – кротко сказал Илюшин. – Занятно. Значит, восемь месяцев и вы, и Тамара Григорьевна знали о том, что Нина жива…

Раздался звонкий голос:

– Я вызвал полицию!

Все трое обернулись.

– Я вызвал полицию, – твердо повторил он.

За его спиной маячил смущенный Егор.

– Будьте добры, покиньте нашу квартиру.

Сергей взглянул на Егора, и мальчик кивнул.

– Очень напрасно. – Бабкин пожал плечами. – Теперь с вашим папой будут разговаривать совсем другие люди.

– Я сомневаюсь, что их методы допроса сильно отличаются от ваших, – все с той же невыносимой вежливостью заявил Леня.

Сергей покачал головой, с сожалением глядя на него, и сделал Илюшину короткий знак: выходим. Он сомневался, что кто-то приедет на вызов. Однако тратить время на разборки с полицией не хотелось. Макар бесстрастно прошел мимо сидящего Забелина, едва не коснувшись его. В прихожей он обернулся к близнецам:

– Леонид, а где вы сами были в понедельник вечером?

– Я гулял, – после долгой паузы сказал Леня. Лицо его было непроницаемо и казалось очень бледным в сумраке коридора.

– А где вы гуляли? – поинтересовался Илюшин.

– Я гулял на улице, – так же вежливо сказал Леня.

Этот обмен репликами живо напомнил Бабкину диалоги из учебников по английскому языку.

– Погодь, у тебя же занятия в рисовалке… – начал Егор и почему-то замолчал.

– То есть занятия вы пропустили? – уточнил Илюшин.

– Вы все правильно понимаете, – кивнул тот. – Извините, мне нужно наверстывать пропущенные уроки, нет возможности побеседовать с вами.

– Всего хорошего, Леонид, – сказал Макар, с любопытством вглядываясь в его лицо.

Бабкин только теперь заметил, что они с мальчишкой похожи, вернее, могли бы быть похожи, если бы Илюшину было четырнадцать.

– Счастливо, Егор, – попрощался Сергей. – Увидимся! До свиданья, Леня.