Мертвый кролик, живой кролик

Может статься, это последние спокойные полчаса в вашей жизни. Что вы сделали после того, как вышли за Ниной из маникюрного салона?

Бабкин втолкнул хозяина квартиры в кухню и перекрыл собой вход. Забелин взвесил силы и сдался.

– Десять минут, – процедил он сквозь зубы.

– Вы еще и торгуетесь, Юрий Геннадьевич, – упрекнул его Макар. – Как не стыдно!

– Я вышел за этой сукой, она прыгнула в «Мерседес» и укатила. Все!

Забелин сел и скрестил руки на груди.

– И ты, конечно, запомнил номер, – подал голос Сергей.

Летел быстрый снег густыми хлопьями, улица выглядела как в сказке, как на иллюстрациях к «Снежной королеве», которую Нина в детстве читала мальчишкам. Егор с Ленькой были мелкие, и Юрий молча бесился: зачем стараться, если они все равно не въезжают! Лучше бы ужин приготовила. Но Нина могла прочесть им всю сказку за вечер, хотя история была безумно длинная и какая-то нелепая. Короли, разбойники, вороны, старухи, олени… Юрий однажды высказался: «Андерсен – реально больной.

Позже он понял, что она читала не для сыновей, а для себя. Но к тому времени, когда до него дошло, Нины с ними уже не было.

Все эти годы Юрий был уверен, что она умерла. И когда очутился в комнате, где звучала ее речь, впал в ступор. Он сразу понял, что это Нина. Никто другой не мог заимствовать ни ее голос, ни ее манеру говорить: тихо, с долгими паузами, но при этом так аккуратно и четко произнося каждое слово, словно она вкладывала леденцы в подарочную коробочку.

Выскочив за ней на улицу, он даже не сообразил спрятаться. Но она шла, не замечая его: легкая, изящная, с серебристыми волосами, точно маленькая Снежная королева; переступала своими молочно-бежевыми замшевыми сапожками, которые ни один нормальный человек не напялил бы грязной московской зимой, и снег падал на ее непокрытую голову.

"Она пересекла тротуар. Водитель в костюме, мгновенно выскочивший из «Мерседеса» и распахнувший перед ней пассажирскую дверь, укоризненно прогудел: «Ну что такое, ну предупредили бы, я бы встретил с зонтиком…», и Нина ответила: «Ой, Саша, четыре шага пройти – не растаю!»

Она скользнула в салон.