Мертвый кролик, живой кролик

Миниатюрная Оленька приняла его огромную лапищу, задала несколько вопросов, ни одного из которых он не понял, и принялась колдовать над его руками.

Первой засмеялась клиентка. Когда она ушла, смешливое облако как будто осталось висеть в комнате. Серьезное выражение лица сохраняли только двое: Оленька и сам Бабкин. Все остальные откровенно посмеивались, глядя на них. Воспользовавшись этим, Илюшин взял в оборот Викторию. Он усадил ее так, чтобы она могла видеть Сергея, и спросил администратора, когда придут новые клиенты.

– В ближайшие полчаса у всех специалистов ногтевого сервиса свободные окна, – ответила та. – Если вас интересует спа…

Илюшин заверил, что спа его совершенно не интересует, и начал бросать пробные шары. Он спросил Викторию, давно ли она работает, сколько клиентов в среднем бывает за день и далеко ли от ее дома до салона…

На этот раз разговорить девушку получилось. Изредка поглядывая на огромного Бабкина, неловко ссутулившегося за столом, она вспыхивала быстрой улыбкой и тут же гасила ее.

– Вы давно знаете Нину Ратманскую? – спросил Макар.

– Последние три года Нина – наша постоянная клиентка. – В глазах девушки мелькнула застенчивая гордость. – Она всегда приходит ко мне.

– Вы лучше всех делаете маникюр?

Она улыбнулась в ответ:

– Я лучше всех молчу.

Со своего места Бабкин сердито покосился на Макара, сидевшего в углу с юной маникюршей. Та уже не выглядела испуганной – они расточали друг другу улыбки. Ну разумеется! Это же Илюшин, черт его возьми! Сейчас на его лучистое обаяние соберется цветник молодых девиц.

– Правую ручку дайте, пожалуйста, – строго сказала Оленька.

Сергей со вздохом протянул вторую руку.

– Нина не любит лишних разговоров? – догадался Макар.

– Да, – кивнула Виктория, – она всегда просит сделать и музыку потише. Я заранее, до ее прихода, стала совсем выключать звук. А еще Нина предпочитает очень быстрый маникюр.

Илюшин расспросил Викторию о двадцать восьмом октября. Все оказалось так, как он и ожидал. Общение Нины с девушкой ограничилось приветствием и прощанием. Нина вела себя как обычно. Ни с кем не созванивалась. Листала на телефоне ленту новостей.

Больше Виктории нечего было добавить.