Мертвый кролик, живой кролик

А Егору с банками карабкаться неудобно.

От ящика остались одни обломки. Последнее, что помнил Егор, – страшный хруст, когда свалился прямо на него.

Егор поднял руку с зажатым в ней телефоном, задрал голову и уставился на деревянный прямоугольник люка.

– Эй! Ты очумел?!

Бухой Севостьянов подкрался и спихнул его вниз. Вообще-то за такие шуточки морду бьют. А если бы Егор кости переломал? Или шею свернул? Запросто мог бы, тут высоты – два его роста!

Он поднялся. Ноги ходили ходуном. Руки дрожали, когда он взялся за лестницу.

Ничего не вышло. Он снова побился в люк, заорал:

– Выпусти меня!

Тишина. Еще раз толкнув наверх деревянное полотно, Егор расслышал какое-то звяканье и сообразил: его заперли! Поганый старик не просто посадил его в погреб, но еще и повесил навесной замок! Сымитировал зиндан.

– Если не выпустишь, тебя посадят! – заорал Егор, приблизив голову к люку. – За жестокое обращение с детьми!

Сквозь щель не пробивалось даже тонкого лучика, даже полоски света.

Егор спустился и сел на нижнюю ступеньку, дрожа от холода и злости.

Севостьянов решил сдать его в полицию. Должно быть, за Егора объявили награду. Старик испугался, что не сможет удержать его в доме, и выбрал более надежный способ. В эту минуту звонит участковому. А надрался, потому что стыдно было! Или с духом собирался, предатель вонючий!

Через полчаса здесь будут менты. Вытащат Егора за уши и с позором вернут домой. Может, еще штраф вкатят отцу. Егор читал, что за спасение в горах альпинисты должны выложить кругленькую сумму.

А все Севостьянов!

– Предатель вонючий, – ожесточенно повторил Егор.

И осекся.

От Севостьянова и в самом деле пахнет. Егору этот густой терпкий дух нравился. Пахнет крепкими дешевыми сигаретами, алкоголем, немного дымом, а еще каким-то странноватым лекарственным ароматом, но не противным, а вроде леденцов от кашля.

Человек, который толкнул его в подвал, ничем не пах.

Егор ошеломленно потер вспотевшие ладони. Запаха не было – это раз. И шагов он не слышал – это два. Пьяный Севостьянов не сумел бы бесшумно подкрасться к нему.

От пережитого страха Егор соображал очень быстро. Если столкнул не Севостьянов – значит, его и в самом деле хотели убить.