Маэстрине некогда скучать

Было темно, но глаза уже адаптировались, и в общих чертах помещение я смогла осмотреть. Подвал. Вероятно, бывшая тюремная камера, если судить по кольцам и цепям на противоположной стороне. Наверное, там крепили пленников, чтобы не сбежали. Странно, что и меня туда же не приковали. Не сочли опасной?

Господи! До меня дошло, и я похолодела. Какое счастье, что я сегодня была одна, а не с Софи. А ведь всегда таскаю ее с собой. Угодила бы вместе с малышкой в ловушку, пришлось бы в сотни раз хуже.

Я выдохнула сквозь сжатые зубы.

Чей-то маленький холодный нос обнюхал мои связанные руки и пощекотал усами. Бе-е-е-е… Ну это уж совсем нехорошо, если меня сейчас цапнет какая-то подвальная крыса.

— Не вздумай кусаться, я ядовитая и невкусная, — прошептала я. Ну мало ли, говорят, крысы очень умные, вдруг она поймет.

Мне в руки фыркнули.

— Ой, вот не надо! — чувствуя себя клиентом психушки, возмутилась я все так же шепотом. — Ты вот тут живешь себе в подвале и знать не знаешь, что происходит в мире. А я тебе скажу: фигня какая-то там творится.

Крыса затихла и, кажется, слушала. Ну а я что? Продолжила монолог чокнутой попаданки.

— Да-да. Вот думаешь, мне нравится валяться тут на грязном полу? Тебе-то что, у тебя и лапок аж четыре, и хвост, и зубы… А я? Холодно, твердо, неудобно. А я девочка, между прочим. С нами так нельзя обращаться.

Меня возмущенно ткнули носом в руку. И что удивительно, я догадалась.

— Не сам? Сама? Ты тоже девчонка, что ли? Ну, привет, будем знакомы. Я Маша. Но тут меня все зовут Мари. У тебя имя вряд ли есть, поэтому я тебя буду называть Анфиса. Надеюсь, ты не против.

Меня не кусали, но щекотно дышали в руку. Даже крысы от скуки готовы слушать любой бред. Ну что за мир? Что за жизнь?"

"— А у меня дочка есть.

Судя по вздоху, Анфиска была одинокой женщиной.

— М-да. И у тебя не складывается. Бывает. Зато у меня еще есть цобачко. Гронх называется.