Маэстрине некогда скучать

 — Осторожно, не помните нам маэстрину! — шикнул он на стоящих близко ребят, качнувшихся в мою сторону.

Я встала напротив Артура и смущенно сцепила руки перед собой. Что делать дальше, я не знала. Да еще вокруг толпа молодежи, затаившей дыхание, чтобы ничего не пропустить.

Артур медленно протянул руку, отвел от моего лица кудряшку, снова выпрыгнувшую вперед, когда Жак опускал меня с плеча. Я стояла и как дурочка краснела и хлопала глазами, пока мой жених молчал, жадно рассматривая меня. Потом он осторожно взял меня за руку, и я бы, наверное, поверила, что он просто знакомится, если бы его пальцы не дрожали.

После чего шагнул вперед, аккуратно обнял меня и прижал к себе.

— С возвращением, Мари.

— Привет, — выдохнула я ему в грудь и обняла за талию.

А коридор взорвался аплодисментами и улюлюканьем.

Мы не стали беседовать тут, на потеху публике. И так уж разговоров и сплетен на несколько лет вперед обеспечили. Держа за руку, Артур повел меня в свой кабинет. На нас смотрели все встречные обитатели Усача. Я смущенно улыбалась, кивала знакомым. Мастеру Ханку неуверенно помахала рукой. Скупой на эмоции физрук усмехнулся и коротко поклонился мне. Остальные преподаватели реагировали по-разному. Кто с каменным лицом следил за мной, кто немного удивленно улыбался, кто-то кивал в ответ.

Добравшись наконец до кабинета, мы ввалились внутрь. Артур захлопнул дверь и привалился к ней спиной. Я же прошла, осмотрелась, оценивая хаос на столе, завал на стульях и кресле. Кажется, кто-то слишком много работал и что-то искал среди десятков старых книг, место которым в библиотеке или в архиве.

Я расчистила себе место на стуле и присела. Сложила руки на коленях и взглянула на ректора. Он молчал, глядя на меня слегка безумным взглядом, и, кажется, не знал, что делать дальше.

С последнего я и начала:

— И как теперь быть?"

"Артур дернул плечами, глупо улыбнулся, подошел и присел передо мной. Помедлил мгновение, а потом обхватил руками мои ноги и уткнулся лицом в колени. И клянусь, его била мелкая дрожь. А говорить он, кажется, пока не мог.

И тогда я молча погладила его по голове.