Ловушка для Ти(г)рана

Обнимет крепче или его ладонь поползёт ниже талии.

А мужчина просто лежит. Вот так, по-гадски, лежит. Спокойно, ничего не делая. А мне очень хочется, и тогда бы я… Оттолкнула его, конечно. Но блин… Просто спать, когда ещё даже не вечер?

Тигран лучшая причина для бессонницы, и это совсем не так приятно, как я думала. Ещё и одеяло такое тяжелое, давит сверху. И город за окном шумит, отвлекая. И…

— Лана, прекращай вздыхать, — мужчина сам вздыхает, а его пальцы зарываются в мои волосы. — Ты же хотела спать.

— Хочу, да.

— Тогда в чём причина?

— Ты теплый, сейчас жара…

Едва не стону протестующе, когда мужчина отодвигается на край кровати. Переворачиваюсь на спину, пытаясь рассмотреть в темноте трещинки. Хоть чем-то занять свой больной разум.

Не хватает только губки надуть для полноты картины и будет шик.

Это ведь даже не гормоны. Это мой, родной, кретинизм.

Вздрагиваю, когда ладонь сжимает мою. Накрывает сверху, берёт в плен. И каждая клеточка отзывается на это касание, начинает дрожать. Просто касание, а у меня сводит бёдра от напряжения.

— Что такое, мышка? Все ещё жарко?

— Нет, теперь холодно.

— Ты так пытаешься на мне проверить все капризы беременных? Я не против, развлекайся.

Тигран переворачивает на бок, переплетает наши пальцы. И пусть я не вижу его, но уверена — мужчина внимательно смотрит на меня. Так, что жар приливает к лицу.

Кручусь, пока тоже не укладываюсь на бок. Наши лица так близко, я чувствую дыхание мужчины. И начинаю дрожать просто интуитивно. Раз можно вот так, заводиться от чужой близости?

Сама двигаюсь ближе, наши ноги сталкиваются.

— Бля, довела, мышка.

Я успею только пикнуть, когда меня опрокидывают на спину. Я ведь ещё ничего и не делала, не… А мужчина оказывается сверху, едва прижимая своим весом. Дает прочувствовать, но не давит.

— Тигран…

— Молчи, блядь, просто молчи. И так терлась полчаса о меня.

— Я не… Молчу.

Опасно спорить с разъяренным мужчиной.

Тихо всхлипываю, потому что ток бежит по телу. Бьёт между ног, так приятно и сложно. Так… Будоражит. И я чертовски соскучилась по Тиграну, до покалывания в пальцах.

Не могу с собой совладать, веду ладошкой по его лицу. Едва заметной щетине, губам. Изучаю так, словно никогда не видела, не были вместе. Заново, полностью.

— Лана.