Личный аптекарь императора. Том 4

— Ну не знаю, — замялся он. — Не я принимаю решения, а отец. Как он скажет, так и будет.

— Хорошо. Я сейчас позвоню ему, — я сбросил звонок и набрал номер телефона князя Савельева.

Владислав Андреевич был рад меня слышать и первым делом спросил, как дела у Димы и как мне учеба в академии. Я заверил, что у нас всё хорошо, и сразу перешел к делу — попросил отдать мне Зоркого. Даже пообещал заплатить за него столько сколько нужно.

Однако князь сказал, что ни копейки не возьмёт и даже будет рад, если я избавлю его от этой проблемы.

Мы договорились, что Зоркий побудет в клетке, пока анобласть не будет официально отписана на нас, а потом я заберу его и выпущу уже в свою аномалию. Не думаю, что ему понравится новое место, но так будет гораздо лучше, чем попасть в цирк или быть убитым охотниками.

В это время прозвенел звонок, и толпы студентов ринулись в коридоры.

— Ну что, Боярышников спрашивал про меня?

— Конечно. Он пригрозил, что за прогулы без уважительной причины поднимет вопрос о твоём отчислении, — ответил Сеня. — Мы ему напомнили о вашем уговоре, но он сделал вид, что не расслышал, и начал занятие.

— Ясно. Я так и знал. Ну ладно, на второе занятие я приду и сам ему напомню о том пари, — усмехнулся я.

Мы вместе сходили в столовую, выпили по стакану компота и вернулись в аудиторию на вторую пару по Фармакологии.

Вскоре звонок прозвенел, оповещая о начале занятия, и Боярышников первым делом уставился на меня и спросил:

— Почему вас не было на первом занятии?

— Мы же договаривались, что я сам решаю, ходить мне или нет на Фармакологию."

"— Это ваше средство по чистой случайности помогло студенту с крепким желудком.

— Можем проверить на гораздо более сильном лекарстве, чем слабительное. Рискнёте? — улыбнулся я.

— Нет, конечно! И никому из студентов тоже не позволю пить средство самоучки. Неизвестно, как вы можете навредить, а потом обвинят меня. Значит так, я отменяю нашу договорённость, а вы будете обязаны посещать все мои занятия. Вам понятно? — он сложил руки на груди и сурово взглянул на меня.

— Понятно. Впрочем, я и не сомневался, что вы пойдёте на попятную.