Крылья феникса

Доктор же в это время вальяжно откинулся на спинку своего кресла и с интересом на нас поглядывал. Тут-то и закралось подозрение… не то чтобы нехорошее, но поднявшее градус волнения в несколько раз.

— Простите, — заговорила я, когда лорд Снэш разместился от меня на расстоянии меньше вытянутой руки. — Разве осмотр будет проводить не доктор Шайн?

— Нет, — просто ответил он. — Я. — И, пока я не успела опомниться, попросил: — А теперь, пожалуйста, дайте мне свою руку и постарайтесь ни о чем не думать.

Ни о чем не думать… Легче сказать, чем сделать.

Как здесь не думать, когда тебя за руку держит феникс? Как забыть о том, что именно он — тот, случайная встреча с которым однажды спасла мне жизнь? И как расслабиться, если один из первых лордов империи неотрывно смотрит тебе в глаза?

Решение оказалось простым.

— Я могу закрыть глаза? — спросила прежде, чем успела испугаться такого вопроса.

Лорд Снэш едва заметно кивнул, и я смежила веки.

Но стало только хуже. Отсутствие зрения обострило другие чувства, сделав прикосновение к моей руке еще ярче, а близость феникса — ощутимее.

Даже не знала, можно ли назвать происходящее осмотром, — все было совсем не так, как в тот раз, когда меня осматривал доктор Шайн. Меня не заставляли вставать и снова садиться, не клали руку на лоб, да и в целом казалось, что не происходит вообще ничего. Что время застыло и я увязла в нем, как в жидком, подобном меду, янтаре.

Рука в руке. Простое человеческое прикосновение, от которого по кончикам пальцев в какой-то момент стало разливаться легкое покалывание.

Поднимаясь все выше, оно плавно охватывало руку до локтевого сгиба, плеча, переходило на шею… Как будто теплый, искристый и чуть шершавый свет проникал прямо под кожу.

Свет под кожей… как у феникса.

Я уже не замечала, что мысли текут вяло и так же застревают в янтаре, которым обратился весь окружающий мир. Воздух. Мое сознание.

Свет проникал все глубже, словно бы впитывался в саму кровь, пробирался все ближе и ближе к той невидимой материи, которую принято называть душой.

Той, с которой неотрывно сплетены внутренние искры.

— Откройте глаза. — Голос лорда Снэша прозвучал будто у меня в голове.

Яркий свет не ударил по глазам — он мягко впитался в зрачки, медленно прокатился по телу очередной теплой и немного шершавой волной. Я видела, как едва заметно мерцает между нами воздух, словно кто-то сыпал с потолка сияющую пыль. Осязала, как окружающий янтарь застывает, заключая меня в прочные, не дающие пошевелиться тиски.