Кремлевское дело Бешеного

К сожалению, вещество полностью растворилось в крови и мы так и не смогли установить его принадлежность к какой-нибудь конкретной химической группе. Но, в принципе, план покушения обрисовался достаточно четко: у собственного дома найден убитым в машине профессор Лейбин, заведующий кардиологическим отделением ЦКБ. Он убит двумя выстрелами в голову (очевидна рука киллера-профессионала), видимо, именно ему и предназначалась важная роль на последней стадии покушения на жизнь Президента. Здесь сначала нам вроде бы крупно повезло: нашелся очевидец убийства и помог составить неплохой фоторобот, но им воспользоваться не пришлось.

— Круто! Высокие профессионалы, умно заметают следы… — заметил Савелий.

— Безусловно! — продолжил Богомолов. — Конечно, за медиками стояли какие-то очень влиятельные и мощные структуры, иначе эти пока до конца неясные нам силы не смогли бы все так ловко организовать, а затем, почувствовав надвигающийся провал, так ловко убрать свидетелей.

В кабинет зашел мрачный Рокотов-старший, помощник Богомолова.

— Константин Иванович, разрешите мне уйти, у меня беда: Костик в аварию попал, только что жена звонила из «Склифа». — Полковник был встревожен.

— Конечно, иди, Миша, — тут же разрешил Богомолов и взволнованно спросил:

— В каком Костя состоянии?

— Вроде ничего. — Рокотов вздохнул. — Травма головы, ребра сломаны.

— Вот черт! — вскочил Савелий. — Говорил же я ему!.. Михаил Никифорович, давайте я вас в больницу отвезу, я тоже к Косте поеду. Извини, Батя…

— Постой, Савушка, ну-ка, чего ты там Косте говорил, поясни нам?

Савелию пришлось рассказать о сегодняшнем покушении на него и о мальчишеском желании Рокотова-младшего поиграть с преследователями, севшими на «хвост» Говоркову.

— Ну, ребята, вы даете, черт вас подери! — искренне возмутился Богомолов.

— Ладно, Костя молодой да горячий, но ты-то, Савелий, опытный боец, о чем ты-то думал?!

— Константин Иванович, не добивай парня, — заступился за него Рокотов-старший, — вишь, как он переживает. Я Костика знаю, он как упрется, что твой баран, ничем его не переубедишь… — Михаил Никифорович махнул рукой и вздохнул: — Слава богу, все для него малой кровью обошлось, теперь умнее будет, лишний раз подумает, куда можно свой нос совать, а куда нет.