Красные камни Белого

 – Но если не ответишь, не обижусь. Он кажется мне личным.

– Задавай, а я подумаю.

– Хорошо… – Девушка вздохнула, словно в последний раз обдумывая, стоит ли лезть к Тыкве в душу, но все-таки спросила: – Ты что-нибудь помнишь о Знаке?

И сразу услышала ответ:

– Ничего.

Было видно, что спорки готовился. И расстраивался, что никто не спрашивает.

– Совсем-совсем ничего?

– Абсолютно, – подтвердил Тыква. – Я просто спал.

– И следов на тебе не осталось… – протянула Привереда.

– Грозный сказал, что так и должно быть.

– Раньше Знаки ловил?

– Понятия не имею.

– Ах да… – Тыква так и не понял, пыталась девушка его подловить или брякнула вопрос, не подумав.

– Мне просто интересно: действительно ли у тебя был Знак? – продолжила Привереда.

– Не веришь Грозному?

– А ты слышал об Ахадире?

– Нет, – легко ответил спорки. – Или же не помню.

– А почему он вспомнил?

– Грозный, судя по всему, много путешествовал. И знает гораздо больше нас.

– А может, он и вспомнил гораздо больше нас?

– Я бы об этом не задумывался.

– Почему? – удивилась девушка.

– Потому что я понял главное: Грозный – умен, – спокойно ответил Тыква. – Если он захочет нас обмануть, он нас обманет. А если мы начнем интриговать против него, он нас накажет. Сейчас у него сработал адигенский инстинкт: он взял нас под покровительство, подспудно считая своими вассалами. Адигены, как ты помнишь, обязаны заботиться о вассалах, и я готов платить Грозному верностью.

– Тебя это не смущает?

– Я сыт, я спасен от смерти, я иду за человеком, который не опускает руки и целенаправленно ищет выход из нашей дерьмовой ситуации.

– Вы закончили шептаться? – Куга поднялась с камня. – Рыжий прыгает и машет руками.

– И что? – не поняла Привереда, все еще погруженная в разговор с Тыквой.

– А то, что надо идти. Нас зовут.

– «Белая стрела»?

– Вам нравится название?

– Романтичное.

– Далекие путешествия предполагают романтическую атмосферу.

– Пожалуй.

– А на этом цеппеле, как я заметил, крайне мало по-настоящему красивых женщин… Вы путешествуете одна?

– Весьма смелый вопрос, синьор, учитывая, что мы не представлены.

– Прошу простить мою бестактность, синьорина. Увидев вас, я был настолько поражен, что совершенно растерялся…"

"– То есть внутри вы не были? – во второй раз уточнил Тыква.

– Нет, – подтвердил Грозный.

– Однако уверены, что там никого нет?

Грозный поморщился.

– Следы, – напомнил Рыжий прежде, чем лысый выразил неудовольствие вслух.

– Ах, следы.