Красные камни Белого

– С чего ты взял?

– Пару раз я замечал, что Тыква буквально замирает, глядя на Кугу, шепчет что-то, и вид у него при этом такой, словно он пытается что-то вспомнить, но не может."

"– Возможно, он давно не был с женщиной.

– Я думал и об этом, – хмыкнул Рыжий. – Но в его взглядах не было желания.

– Ты наблюдательный.

– Спасибо.

Чувствовалось, что Рыжему приятна похвала Грозного.

– Но сути дела это не меняет, – продолжил лысый. – Они могут оказаться любовниками, мужем и женой, деловыми партнерами – нам-то какое дело?

«Кроме того, что ты переспал с Кугой!»

Однако произнес Рыжий другое:

– Я не доверяю спорки.

– Ты наблюдательный, но слишком подозрительный. Сначала я, теперь спорки…

– Я извинился.

– Но ведь синяки никуда не делись, – рассудительно ответил Грозный. – И ты всегда будешь о них помнить.

– И буду считать тебя бамбальеро.

– Мой выстрел… – Грозный чуть улыбнулся, кивнул, показывая, что понимает, почему Рыжий сделал подобный вывод, но продолжил гнуть свою линию: – Разве бамбальеро не может быть преступником?

– Может, – согласился Рыжий.

– Пусть так. – Отказываться от оружия Грозный не стал – неизвестно, что ждет их на месте катастрофы.

– Нам надо держаться вместе, – закончил Рыжий.

Намек, кому именно «нам», был более чем прозрачен, однако Грозный его проигнорировал:

– Нам всем следует держаться вместе.

«Сигары» обоих цеппелей были большими, по триста метров каждая, не меньше, при соответствующей высоте, и сейчас эти серебристые громадины выросли перед путниками во всем своем величии, полностью заслонив горы. И если издалека казалось, что цеппели врезались друг в друга, то теперь, подойдя вплотную, путники поняли, что это не так. Точнее, не совсем так. Столкновение кораблей, если то, что с ними произошло, можно было назвать столкновением, не привело к разрушению, а породило невероятный, невозможный результат – цеппели срослись.

– Хня спорочья!

– Я не люблю, когда при мне ругаются, – прохладно заметил Грозный, не отрывая взгляд от сюрреалистической картины.

– Извини.