Красные камни Белого

Наемники знали, что им, возможно, предстоит еще одна драка, но были полны решимости сделать все, чтобы покинуть проклятый храм.

Приготовились, ожидая «корзину грешника», и…

И разразились ошарашенными воплями, когда рядом с «Доктором» разорвался артиллерийский снаряд. Потом еще один и еще… А потом цеппель потерял двигатель, развернулся и, преследуемый импакто, стал стремительно уходить к югу.

И все поняли, что «Доктор» не вернется.

– Мы не успели, – протянул Секач. – Опоздали на какой-то ипатый час.

– Перестань выть.

– Ненадолго.

Менсалиец потянулся к фляге, но Баурда не позволил ему вновь приложиться к коньяку:

– Подумай вот о чем, Берт: если мы завладеем Камнями, то сможем диктовать местным уродам условия.

– Какие еще условия, Дан? Им нужно лишь дождаться, пока мы сдохнем от голода.

– А если мы пообещаем взорвать их поганые булыжники? – Баурда зло улыбнулся. – Взрывчатки-то у нас вдоволь.

Секач замер.

– Как думаешь, спорки понравится поклоняться пыли, а не камням?

– Ты молодец, Дан, – медленно произнес менсалиец, пристально глядя на разведчика.

– Я умею выживать, – холодно ответил Баурда. – Поднимай своих ребят, Берт: мы идем в храм…

Первый проход, как и обещал Брашас, оказался узким, низким и очень темным лазом, скорее даже небольшой пещеркой, которую спорки лишь слегка укрепили от обвала, и Белла испытала неприятное давящее чувство, сродни тому, что переживают люди во время межзвездных путешествий. Но если в Пустоте на человека давит несоразмерная огромность окружающего, заставляющая воспринимать себя мизерной пылинкой в океане великого Ничто, то в узком лазе Белла едва ли не физически почувствовала колоссальный вес нависшей над ней горы.

Примерно через тридцать шагов они уткнулись в перекрывший ход камень, и Брашас сообщил:

– За этой дверью – храм.

– И мои зверушки, – улыбнулся Ллойд, с трудом протискиваясь к вожаку тальнеков.

– Мои люди останутся здесь, – хмыкнул Брашас. – Мы войдем втроем, и вы покажете, что звери действительно вас слушаются.

– Хорошо.

Белла промолчала."

"Брашас надавил на скрытый рычаг, и камень со скрипом отъехал вправо, открывая путникам дорогу во внутренний коридор храма. Который, к безмерному облегчению Беллы, оказался просторным: не менее трех метров шириной и столько же высотой.