Красные камни Белого

Допускать этого нельзя ни в коем случае…

«Открыть дверь!»

Она едва слышно скрипит.

– Майк, это ты?

В мужских туалетах всегда воняет. Какие же они свиньи! Грязные, похотливые свиньи!

«Вторая кабинка от стены».

Он все-таки понял, что дело плохо, этот тупой урод. Второй фельдфебель, отправившийся вонять на пару с первым. Он успел достать пистолет и едва все не испортил. Он ждал, что я распахну дверь в кабинку, приготовился стрелять и сильно удивился, когда слабенькая пулька из моего игрушечного пистолетика пробила ему макушку.

Он успел удивиться?

«Забыть!»

К счастью, связка ключей покоилась на поясе первого фельдфебеля, усатого, и не пришлось обыскивать тупого ублюдка со спущенными штанами – одна мысль об этом вызывала отвращение.

«Забыть!»

Пистолетик исчез в кармане. Связка ключей. Нужная дверь. Справа должна стоять простая и надежная тележка… справа и стоит. Тяжелая. Как же с ней управляются ассистенты? Как-то управляются, для того их и держат.

Тележка мягко катится вдоль длинной комнаты.

«Шаги!»"

"Нет, не охранников, до смены еще четыре часа, а хлопки игрушечного пистолетика никто не слышал.

Секундная паника исчезла под накатившей радостью: «Все в порядке! Мы вместе! У нас все получится».

– Во дворе тихо.

– Скоро будет громко.

– Ага. Но нас тут уже не будет.

– Надеюсь.

Шесть тяжелых клеток – двенадцать походов по длинному коридору во двор и обратно.

«Фельдфебель мертв. Два фельдфебеля мертвы».

«Забудь!»

Проклятая совесть. Почему ты до сих пор не сдохла?

– Тяжело?

– Мы знали, что будет трудно.

Да, знали. И еще знали, что должны успеть и уехать, потому что справиться со сменой не получится, а пути назад нет.

– Две!

– Всего две?

«Как же тяжело…»

– Отдохнем?

– Нет, после четвертой.

– Почему после четвертой?

– Потому что остаться должно меньше половины. Так легче.

Клетки тяжелые, непривычные к работе руки уже ноют, но на губах довольные улыбки: все идет, как надо.