Красные камни Белого

 – Я специально порезала маленькими кусочками, так что через пять минут можно приступать к еде.

– Вот и хорошо. – Грозный уселся на камень и стал невозмутимо ждать своей доли."

"Цеппели оказались для путников настоящей сокровищницей. Помимо одежды и обуви каждый прихватил с собой смену белья и дополнительные свитера. Они разжились одеялами и запасом еды – Грозный велел брать только скоропортящиеся продукты, объяснив, что за консервами всегда можно вернуться, – и целой кучей мелких, но необычайно полезных в путешествии вещей: котелок, фляги, ножи, соль, спички, бинокль… Запасы с трудом поместились в три больших рюкзака и два объемистых солдатских ранца, но никто не жаловался.

– Очень вкусно! – Рыжий бросил на угли опустевшую палочку и потянулся за следующей. – Куга, ты прекрасная хозяйка.

– Никаких других рецептов я не помню, – негромко ответила девушка.

– Этого вполне достаточно.

– Грозный, неужели ты никогда не ел ничего подобного?

– Кажется, ел.

– То есть я неоригинальна?

– У тебя получилось великолепно, Куга. А вообще это блюдо кочевников.

– Прямо про нас.

– Вот именно.

– Вопрос только в том, как долго мы будем кочевать?

Тыква внимательно посмотрел на вожака. Решение оставить цеппели далось им на удивление легко: путники понимали, что сидеть на месте бессмысленно. Однако каждый из них в глубине души соглашался с Рыжим – вероятность встретить людей на равнине гораздо выше, чем в горах, и предложение Грозного было принято исключительно потому, что это было предложение Грозного.

– Не думаю, что селение находится слишком высоко, – медленно произнес лысый. – По моим оценкам, нам придется пройти еще день или два.

– А если мы никого не встретим?

– В ледники не полезем.

– Повернем назад?

– Да.

Хоть это хорошо. Вожак не собирается вечно блуждать по горам в поисках поселения, если не отыщет его на приемлемой высоте, они повернут назад – это хорошая, очень хорошая новость.

– А что дала твоя разведка?

– Ничего, – спокойно ответил Грозный. – Я просто осмотрел начало нашего завтрашнего пути.

– Видел что-нибудь интересное?

– Нет.

Привереда поднялась на ноги:

– Куга, спасибо за вкусный ужин. – Помолчала. – Пойду, умоюсь.

«Еда – это дом, а дом – это якорь».