Красные камни Белого

 – А луегарцы, кстати, считают встречу с мертвым спорки добрым знаком.

– Откуда ты знаешь?

– От Бедокура.

– Кто это?

– Понятия не имею.

– Ты не луегарец.

– Да, не луегарец. Я, кажется, лингиец.

Привереда помолчала, глядя на белые кости, на ужасные зубы и невозможные рога, поежилась и сказала:"

"– Я никогда не слышала, чтобы спорки так выглядели. Они, конечно, уроды, но рога… Это слишком.

– Мы на Ахадире, – задумчиво произнес Грозный. – Здесь, судя по всему, спорки хранят свои тайны.

Чужие горы, наступающая ночь и страшный скелет…

Ахадир.

– Мне страшно, – прошептала Привереда.

– Я прошу никому не говорить о находке, – мягко продолжил Грозный. – Не уверен, что наши спутники воспримут ее с таким же спокойствием, как мы.

– Я совсем не спокойна.

– Ты сумеешь взять себя в руки.

– Откуда ты знаешь?

– Смотрю на тебя и вижу. – Он улыбнулся.

«Я слабая! Мне нужно крепкое плечо! Мне нужен кто-то, к кому я могу прижаться! Кому могу довериться!»

Однако говорить эти слова Привереда не собиралась. Точнее, хотела, но услышала деловитое:

– Темнеет. Нужно торопиться.

И послушно согласилась:

– Хорошо.

Бросила последний взгляд на скелет – «Интересно, сумею я сегодня уснуть?» – и пошла вслед за Грозным.

– А что мы будем делать, когда отыщем местных спорки?

– Попробуем договориться.

– А ты с ними как? Нормально? Не обижайся, конечно, но адигены к простолюдинам-то не особо, а тут уроды…

– Судя по тому, что я провел время с Кугой, я не испытываю к спорки патологического отвращения, – суховато ответил Грозный.

– Только жалость, да?

– Или страх.

– Страх? – Привереда изумленно посмотрела на мужчину. – Ты серьезно?

Ее удивление было настолько сильным, что лысый решил объяснить:

– Наша неприязнь к спорки… Сейчас я говорю не только об адигенах, а обо всех людях. Так вот, наша неприязнь порождена не высокомерием, а страхом.

– Никто не верит, что Белый Мор вернется.

– Мы не думаем о нем, чтобы не сойти с ума.