Красив. Богат. Женат

Да, разум и заглушенная его близостью гордость велят уехать. А сердце, скачущее в груди как щенок перед хозяином, скулит - «останься».

Стоя к нему полубоком, вижу, как он приближается. Подходит совсем близко, обволакивая запахом своей кожи и табака и, взяв за плечи, разворачивает к себе спиной.

- Побудь со мной до утра, - просит, расстегивая крючки лифчика.

Снимает и бросает его в стоящее рядом кресло. Следом туда же улетают трусики, а уже через секунду я оказываюсь сидящей на кожаном подлокотнике дивана.

Нависнув надо мной, Кравцов очерчивает пальцами скулу, губы, ключицы, касается вершинок грудей, живота и, добравшись до бедер, медленно стягивает с ног чулки.

Все это время я не дышу и не двигаюсь. Глядя на его опущенные длинные ресницы, тону в сумасшедших ощущениях.

Если бы я могла, не расставалась бы с ним ни на миг.

- Иди ко мне, - с этими словами он подхватывает меня на руки и вынуждает обвить торс ногами.

Наши лица на одном уровне. Глядя затуманенным взглядом, Арс, чуть подкинув меня вверх, насаживает на себя до упора.

От неожиданности и остроты ощущений коротко взвизгиваю.

- Держись крепче, - велит он начинает вдалбливаться в меня снизу, держа так, словно я невесомая.

От максимального распирания и влажного упругого скольжения внизу живота быстро нагревается и наливается кровью.

- Нормально все? Не больно? – выдавливает сипло.

- Н-нет…

С каждым толчком мои губы скользят по его щетине.

Я начинаю кричать и чувствую, как спина моя касается стены. Надежно зафиксировав мое тело, Кравцов врезается в меня с бешеной скоростью. Запустив пальцы в растрепанные волосы, сгребает их в кулак и, оттянув назад мою голову, впивается зубами в шею.

Кончает долго, содрогаясь всем телом и хрипя что-то невнятное. Затем, дав себе несколько секунд на восстановление дыхания, выходит и ставит меня на ослабшие ноги.

- Телефон, - выдыхаю, ведя ладонью по влажной шее, по тому месту, куда только что пришелся укус.

Он звонит в кухне уже второй раз подряд. Пока мы занимались сексом, его мелодия шла отдаленным фоном, но теперь, когда все закончилось, она неприятно режет слух и отдает противным скрежетом в груди.