Красив. Богат. Женат

Звучит нелепо, но ради того, чтобы слышать их каждый день, я собираюсь развестись с женой, развязать конфликт с ее отцом и пойти, если потребуется, против Греховцевых.

Последнее напрягает больше всего. Там легко не будет.

Зарываю носом в ее волосы на макушке, глаза как у нарика закатываются.

Но оно того стоит.

- У тебя телефон звонит, не переставая, - проговаривает негромко.

Ревнует. И это неожиданно не раздражает.

- Отключу звук.

- Она уже знает? – поднимает голову и смотрит мне в глаза.

Выпуская дым из легких, отрицательно качаю головой. Маришка вполне ожидаемо напрягается.

- Нет?.. Ты ей не сказал? То есть…

- Спокойно, малыш… - перебиваю, вплетаясь пальцами в ее волосы на затылке, - не сказал, потому что сам принял это решение полчаса назад.

- Зачем приехал тогда?

Сорвался, вот и приехал. Тушу окурок, удерживая за волосы, запрокидываю голову Маришки назад. В ее глазах страх, взгляд плывет.

- Думаешь, передумаю?

- Я не знаю.

- Я завтра с ней поговорю.

Напряжение не уходит. Марина смотрит на меня, не двигаясь. А мне важно, чтобы она верила. Плевать на мнения всех вокруг, мне надо, чтобы эта девочка мне доверяла.

- Я. Завтра. С ней. Поговорю, – повторяю раздельно по слогам, - верь мне, малыш.

- И… она согласится на развод? – спрашивает тихо.

- Согласится.

Не сразу, но согласится. И тестю придется сделать то же самое.

Словно решая что-то для себя, Маришка отводит взгляд и закусывает нижнюю губу.

Бл*дь… как я скучал!.

Я тоже жить хочу.

Притягиваю ее, слабо сопротивляющуюся, к своей груди. Прижимаю трепетно, чувствуя, как колотится сердечко в груди. Глупая, не понимает, что значит для меня, что я сам впервые в жизни с подобным столкнулся. Наизнанку вывернула.

- Марина-а-а…

Блеск ее глаз слепит.

- Почему ты не приехал раньше?

- Ждал, что отпустит.

Заломив одну бровь, слабо улыбается. Целую ее в упрямые губы.

- Не отпустило, значит?..

- Не отпустило.

- Даже после… нее?.. – голосок внезапно просаживается, взгляд становится болезненным.

Хреновая идея, малыш. Не то, о чем я бы хотел с ней говорить, но врать в глаза ненавижу. И уж тем более ей.