Красавица для спящего дракона

Я с ностальгией вспомнила галантных венецианских гондольеров и улыбчивых пекинских рикш. Даже сварливые московские таксисты вспоминались с теплотой. Оказывается, все познается в сравнении. И как мне всего этого не хватает!

На дороге хватало повозок, телег и двуколок, но видимо именно этого мужика дракон выбрал не за внешний вид. Не успела телега, скрипя несмазаными осями колес, поползти по дороге, как дракон будто невзначай спросил у извозчика:

- Ты видно много где бываешь… Что там слышно в мире? Какие новости?

Я замерла: он говорил… не на русском.

Я буквально чувствовала, что слова, которые я слышу - звучат совершенно на другом языке. Но я их понимала! Хм, спишем все на магию, да?..

Пока я рефлексировала над своими новыми познаниями в лингвистике, мужик-извозчик оживился, как бродячая псина при виде брошенной косточки. Почесать языком он был явно не дурак.

- А че там слышно?.. Всякое болтают люди. Вона, говорят, за Черной падью теленок с двумя головами родился... На Драйковых пустошах снова нежить бродит, маги че-то там мутят.

А стражники в Йоране совсем стыд потеряли - телеги каким-то утвержденным дрыном меряют - на ладонь больше возок, все - плати налог!"

"- А король, что? - спросил Веррен. - Как там его?..

- Ференц? Ну так армию содержать денежек-то много надо...

Я, наконец, поняла, зачем дракон разыгрывает эту комедию. Его не было триста лет. Глупо думать, что с тех пор ничего не произошло. Раз в день хоть собаки, да сцепятся, а тут три столетия!..

Хотя вот если бы я на Земле заснула на такой срок, что бы изменилось?.

. Как говорил кто-то из классиков: “Разбудите меня через сто лет и спросите, что делается в России. Я вам отвечу: пьют и воруют”.

- … и тока деньгу дерут на дороги. А где ж те дороги? Ямка-ямка, три ухаба!..

- А драконы, - подкинул новую тему Веррен. - Не беспокоят?

Мужик чуть не подавился слюной от возмущения:

- Да где ж не беспокоят?! Как войну проиграли, так и успокоится не могут, гады.

Я увидела, как на мгновение Веррен изменился в лице, красивые губы плотно сжались в линию, на лбу пролегла горькая складка.

Но больше ничего узнать он не успел, мы приехали. Повозка остановилась у подвесного моста, перекинутого через ров. Городские ворота были открыты настежь, возле них топталась парочка солдат.

- Бывайте что ль, - напоследок кивнул извозчик и вдруг спросил: - А баба твоя немая или че? Молчит как рыба.

- Да, болею, - не удержалась я от комментария.

- Везет, - вздохнул мужик и стегнул кобылу плеткой.