Королевство грез

Никогда еще Дженни не приходилось штопать человеческую плоть, и, протыкая разрезанную кожу графа, она не смогла подавить слабого стона протеста. Наблюдая за ней краешком глаза, Ройс старался не морщиться из опасения, что при виде этого она свалится в обморок.

– Для убийцы у вас поразительно слабый желудок, – заметил он в попытке отвлечь себя от боли, а ее – от мыслей о выпавшей ей кровавой работе.

Дженни закусила губу, снова ткнула иголкой в плоть. Краски схлынули с ее лица, и Ройс вновь попробовал развлечь ее разговором:

– Что привело вас к мысли, будто ваше призвание – стать монахиней?

– Я… у меня нет такого призвания, – выдохнула она.

– Тогда что вы делаете в Белкиркском аббатстве?

– Меня отослал туда отец, – отвечала она, преодолевая отвращение к своей жуткой работе.

– Потому что решил, будто ваша судьба – стать монахиней? – недоверчиво допытывался Ройс, искоса поглядывая на нее. – Должно быть, ему известны иные стороны вашей натуры, отличные от тех, что вы демонстрируете мне.

Это едва не заставило ее рассмеяться; он заметил, как она прикусила губку, а на щеках заиграл румянец.

– По правде сказать, – медленно проговорила она, и голос ее, когда она не сердилась и не ждала неприятностей, оказался на удивление нежным, – я думаю, вы вправе утверждать, что он отослал меня туда именно потому, что ему известны те же стороны моей натуры, что и вам.

– В самом деле? – любопытствовал Ройс, поддерживая беседу. – По какой же причине вы пытались убить его?

Он проговорил это с такой искренней обидой, что Дженни не смогла сдержать улыбку.

– Ну? – настаивал Ройс, разглядывая крошечную ямочку в уголке ее рта.

– Я никогда не пыталась убить отца, – твердо заявила она, делая следующий стежок.

– Так что же вы сделали, раз он удалил вас в монастырь?

– Среди прочего отказалась… некоторым образом… выйти замуж за одного человека.

– Вот как? – с неподдельным изумлением вымолвил Ройс, припоминая, что слышал о старшей дочери Меррика, будучи в последний раз при дворе короля Генриха. Ходили слухи, что она – некрасивая, чопорная, холодная женщина и типичная старая дева. Он порылся в памяти, недоумевая, кто именно описывал ее в таких выражениях, и вспомнил – это поведал Эдвард Болдер, граф Лохлордон, эмиссар двора короля Иакова.