Королевство грез

Где-то в глухой чаще жутко завыл на восходящую луну неизвестный зверь, и Дженни решительнее запела без слов, скрывая инстинктивную дрожь от мрачных предчувствий под широкой и бодрой улыбкой, предназначенной для успокоения бедняжки Бренны. Угроза дождя миновала, черное беззвездное небо осветилось круглой золотой луной, за что Дженни была глубоко признательна. Дождь сейчас нужен ей меньше всего на свете.

Снова взвыл зверь, и Бренна поплотнее стянула на плечах лошадиную попону.

– Дженни, – шепнула она, не сводя с сестры доверчивых глаз, – кто это там воет? Неужто я верно догадываюсь? – И, словно не в силах произнести вслух, она беззвучно изобразила побелевшими губами слово «волк».

– Ты говоришь про сову, которую мы только что слышали? – улыбаясь, выкрутилась она.

– Это была не сова, – возразила Бренна, и Дженни тревожно нахмурилась, услышав страшный пронзительный кашель, от которого задохнулась сестра. Легочный недуг, почти постоянно терзавший Бренну в детстве, сегодня вернулся, осложненный сыростью, холодом и страхом.

– Даже если это была не сова, – мягко проговорила Дженни, – ни один хищник близко не подойдет к такому огню, это я точно знаю.

В данный момент опасность, которой грозил ярко пылавший костер, беспокоила Дженни нисколько не меньше волков. Даже слабый огонь в лесной чаще виден на большом расстоянии, и хотя они были за несколько сотен ярдов от дороги, она не могла сдержать дрожь при мысли, что преследователи все еще ищут их.

Пытаясь отвлечься от тревог, она подтянула колени к груди, оперлась на них подбородком и кивнула на Тора:

– Ты когда-нибудь в жизни видела такое великолепное животное? Я сначала думала, что он сбросит меня нынче утром, когда забралась на него верхом, а потом он будто понял, как нужен нам, и смирился. И весь сегодняшний день – как странно! – словно знал, чего я от него хочу, и мне даже не приходилось погонять или направлять его. Воображаю радость батюшки, когда мы вернемся, не только вырвавшись из самой пасти Волка, но и с его конем в придачу!

– Ты не можешь наверняка утверждать, что это его конь, – заметила Бренна, которую, судя по виду, охватывали запоздалые размышления о разумности кражи столь ценного и пользующегося такой славой скакуна.

– Ну конечно, его! – с гордостью заявила Дженни. – Он точно такой, как поют менестрели в своих песнях. Кроме того, он оглядывается на меня, когда я зову его.