Королевство грез

Приоткрытая дверь слева вела на балкон; дверь справа, видимо, открывалась в комнату, которую заняла Дженни. Тщательно избегая смотреть на кровать, она уставилась на две другие двери, и как только Ройс шевельнулся, вздрогнула и выпалила первое, что пришло в голову:

– К-куда ведут эти две двери?

– Одна в туалетную, другая в чулан, – отвечал он, заметив, как она отворачивается от постели. – Не возражаете ли, если я попрошу объяснить, почему, как мне кажется, вы находите перспективу лечь со мной в постель более устрашающей теперь, когда мы женаты, чем прежде, когда вам было что терять?

– Прежде у меня не было выбора, – нервно огрызнулась она, поворачиваясь к нему лицом.

– У вас и теперь его нет, – резонно указал он.

У Дженни пересохло во рту. Она обхватила себя руками за талию, словно сильно замерзла, и глаза ее наполнились отчаянием и смятением.

– Я вас не понимаю, – попыталась она объясниться. – Никогда не знаю, чего от вас ждать. Иногда вы мне кажетесь почти добрым и вполне разумным. Но стоит мне только подумать, что вы в самом деле очень милы… я хочу сказать, нормальны, – поправилась она, – вы совершаете безумные поступки и высказываете сумасшедшие обвинения.

Он сделал вперед шаг, потом другой. Дженни пятилась назад, пока не наткнулась на кровать, да так и застыла в смятенном молчании.

– Не смейте прикасаться ко мне! Мне ненавистны ваши прикосновения! – дрожащим голосом предупредила она.

Он нахмурил темные брови, дотянулся, подцепил кончиком пальца ворот платья и, глядя прямо в глаза, погрузил палец в вырез, глубоко в ямку между грудями. Этот палец заерзал там вверх и вниз, лаская груди, пока крошечные пламенные искорки не забегали по всему телу Дженни, и она задышала неглубоко и часто.

– Ну расскажите-ка, до чего вам ненавистны мои прикосновения! – мягко сказал он, играя пальцами с отвердевшим соском.

Дженни чувствовала, как при каждом вдохе грудь заполняет его ладонь, отвернулась, неотрывно глядя на огонь в камине, и ее захлестнул стыд от того, что она не в силах справиться со своим предательским телом.

Он резко выдернул руку.

– Я начинаю думать, что вам нравится искушать меня, ибо у вас это выходит лучше, чем у кого-либо другого.

Сердясь и досадуя на себя, Ройс провел рукой по волосам, пошел к стоящему возле камина графину и налил немного подогретого вина с пряностями в чашу. Повернулся и принялся молча ее изучать.