Королевство грез

Великолепная атласная пелерина, отделанная бархатом, тоже с жемчужной каймой, была пристегнута к плечам Дженни парой чудесных золотых брошей с жемчугом, рубинами и алмазами. Волосы ниспадали на плечи и спину, сияя не хуже золота и рубинов.

– Кремовый бархат, – заметила тетушка Элинор, улыбаясь и широко простирая руки. – Весьма непрактично, моя дорогая, но до чего же красиво! Почти так же красиво, как…

Дженни кинулась в ее объятия:

– О тетушка Элинор! Как я счастлива вас видеть! Я боялась, что вы не приедете…

Бренна выглянула на стук в дверь, обернулась на Дженни, и слова ее враз оборвали радостные излияния сестры:

– Дженни, папа хочет, чтоб ты сейчас же сошла вниз.

Ужас, почти смертельный, объял Дженни, болезненно скрутив внутренности, согнав краски с лица. Тетушка Элинор просунула ей под локоть руку и, откровенно пытаясь отвлечь от мыслей о предстоящем, мягко потянула к двери, неустанно щебеча и описывая ожидающую их внизу картину.

– Ты глазам своим не поверишь, зал просто битком набит, – тараторила она в ложной уверенности, что вид толпы развеет страх Дженни перед встречей с будущим супругом.

Дженни деревянной походкой шагала по длинному коридору, считая каждый свой медленный шаг последним в жизни.

– Похоже, – натужно проговорила она, – готовятся к битве, а не к свадьбе.

– Ну да, только это не так. Не совсем так. Там, внизу, дворян больше, чем рыцарей. Король Джеймс, должно быть, половину двора отправил присутствовать на церемонии, и вожди соседних кланов тоже тут.

Дженни сделала еще один скованный шаг по протяженному темному коридору.

– Я видела, как они прибывали нынче утром.

– Да… Ну и король Генрих, наверно, пожелал, чтобы это стало поводом для особого торжества, ибо сюда явились английские дворяне всех сортов, а некоторые привезли с собой и жен.

Дженни повернула и принялась преодолевать короткие крутые пролеты лестницы, витками каменных ступеней сбегающей в зал.

– Там, внизу, очень тихо… – заметила она дрожащим голосом, стараясь уловить приглушенные звуки мужских голосов, преисполненных вымученного веселья, нервные смешки женщин… и ничего более.