Королевство грез

Ужасающее открытие поразило ее, как только она начала погружаться в сон.

Засыпая, она пробормотала молитву о здравии сестры и благополучном ее путешествии, и тут какое-то перышко вылезло из полотняной наволочки и пробудило воспоминание о минуте, когда она взбивала подушки под головой лежащей в повозке Бренны. Соседство с пухом и перьями всегда вызывало у Бренны страшный кашель, и она неизменно и тщательно старалась держаться от них подальше. Ясно, решила Дженни, Бренна заснула у себя в спальне и пробудилась от кашля, но вместо того, чтобы выкинуть вредоносную подушку, набралась наконец храбрости и хитрости.

Надеясь, что граф освободит их обеих, Бренна, должно быть, лежала так, пока не раскашлялась до неминуемой болезни.

Необычайно изобретательно, подумала Дженни, и столь же неудачно.

Она переключилась на будущее, о котором некогда грезила, на будущее, которое стало отныне как никогда невозможным.

– Дженнифер… – произнес сзади Ройс.

Она резко обернулась, предпринимая серьезные усилия скрыть, как при звуках его низкого голоса у нее бешено забилось сердце.

Почему, в отчаянии гадала Дженни, почему она все еще терпит прикосновение его рук, почему смотрит в лицо, напоминающее о нежной силе его поцелуев?

– Я… Зачем вы оделись? – спросила она, с облегчением услышав, что голос его спокоен.

– Я собирался идти вас разыскивать, – отвечал он, выходя из тени.

Покосившись на сверкающий в его руке кинжал, она поинтересовалась.

– И что намеревались сделать, отыскав меня?"

"– Я совсем позабыл про этот балкон, – сказал он, засовывая кинжал за пояс.

 – Думал, вы ухитрились выскользнуть из комнаты.

– Разве ваш оруженосец не спит прямо под дверью?

– Верно подмечено, – иронически признал Ройс.

– У него вошло в привычку растягиваться поперек дороги везде, где бы вы ни были, – многозначительно заметила она.

– Опять верно, – сухо подтвердил он, удивляясь своей необычной недогадливости, когда рванулся к дверям, не проверив сначала всех других вариантов.

Теперь, когда он ее нашел, Дженни хотелось лишь одного – чтобы он снова ее оставил.

Его присутствие нарушило одиночество, которого она так отчаянно жаждала. Отвернувшись и явно дав этим понять, что он может идти, она обратила взор на залитый луной ландшафт.

Ройс поколебался, зная, что она хочет остаться одна, но не желал уходить. Он говорил себе, что нежелание это вызвано попросту озабоченностью ее странным настроением, а вовсе не наслаждением, которое доставляет ему ее общество, и не точеным ее профилем.