Королевская Академия Магии. Неестественный Отбор

— Вы верите мне? — прищурился Линнарт.

— Я вам повинуюсь, — вздохнула Маргарет и шагнула в колючие объятия куста.

Но ни одна ветка ее не коснулась — вместо шиповника дорогу к беседке перекрывала иллюзия.

— В этом парке есть места, куда не ступала нога моих придворных. — Король шагнул следом за ней. — Я живой человек и иногда жажду уединения.

— Бывает. Но сегодня там явно занято, — Маргарет кивнула на беседку, в которой действительно кто-то был.

— Выгоню, король я или нет?

В беседке, не притрагиваясь к напиткам, сидели Гилмор Глорейн и незнакомая Маргарет девушка.

— Можешь выпрямиться, Иловия. Гилли, ты издеваешься? — кротко спросил его величество. — В парке так мало беседок, что из тридцати восьми экземпляров ты выбрал именно этот?

Глорейн встал, коротко поклонился и спокойно ответил:

— Я всего лишь хотел собрать нас всех вместе для очень интересного и познавательного разговора, правда, мэдчен Саддэн?

И «Саддэн» он произнес с такой интонацией, что Маргарет передернулась.

— Вам виднее, дерр Глорейн, — коротко ответила Маргарет.

На ее стороне была неожиданность — отец не мог телепортироваться. А по мнению кальдораннских магов-теоретиков ребенок двух магов наследует дар самого сильного родителя. А значит, либо мама была одаренней папы, либо теоретики не правы. Так что вряд ли над беседкой стоит щит.

— Гилли, у меня мало друзей, и я не люблю ритуальные фрукты, — со вздохом произнес король и сел за стол. — Присаживайтесь, мэдчен. А ты, братишка, вспомнил бы, чем закончилось самоуправство моего Первого Клинка.

Иловия ловко смешала коктейли из безалкогольных прохладительных напитков, после чего предложила их присутствующим. Маргарет поймала себя на желании проверить это все своим новым артефактом.

— Возможно, Маргарет хочет сама нам о чем-то рассказать? — улыбнулся Гилмор.

— Я даже не представляю, что бы я могла вам поведать, — развела руками мэдчен Саддэн.

— Что ж, тогда я сам. Лин, позволь тебе представить — Маргарет Адд-Сантийская."

"Повисшую в беседке тишину разбавляло только чириканье какой-то пташки. И то недолго — птичка, видимо, осознала всю остроту момента и упорхнула, стремясь в другое, более приятное место.

Линнарт с тоской посмотрел на своего побратима.