Королевская Академия Магии. Неестественный Отбор

— Может, ревнует? Ты Каприза гладишь чаще. Я не считала, просто случайно обратила внимание.

Перед комнатами девушки попрощались. И Маргарет, войдя к себе, подошла к шкатулке. Подарок короля. Она так и не смогла его открыть. Было как-то иррационально страшно.

— Я так и понял, что открывать ее ты не собираешься.

Маргарет вскрикнула и подскочила в кресле.

— Лин, ты едва не довел меня до остановки сердца, — выдохнула Маргарет. — Как расследование?

Король тяжело опустился в кресло, потер переносицу и вздохнул:

— Все очень и очень плохо.

Сегодня ночью мы допросим почившую мору Дарвийскую, и в истории заговора можно будет поставить точку. Но уже сейчас видно, что смерть моего отца, Алая Ночь, исчезновение Богини и еще с пяток происшествий — все подвязано в одно.

— Адд-Сантийские? — тихо спросила Маргарет.

— Отметились, — кивнул король. — Я не смогу их пощадить, не проси.

— Мне бы и в голову не пришло. Расскажешь?

Криво улыбнувшись, Лин развел руками:

— Тебе на роду написано быть королевой.

Адд-Сантийские пообещали тебя в жены тому дурачку, что уселся на мой трон. Сам дурачок отзывается только на дерра Дарвийского. Людвиг Восьмой Дарвийский. И что самое интересное — он сам в это верит. А еще верит в то, что это я обманул и сломал трон.

— А что взамен? Меня в жены, а им что?

— Не что, а кого — твою мать. У нее, по мнению моры Адд-Сантийской, идеальная родословная. И через нее восстанавливать численность рода куда благородней. Ты же наполовину эйта, а уж при мысли о Тарии их и вовсе перекашивает.

— А дерра Людвига не смущала моя родословная? — нахмурилась Маргарет.

— Мои люди пролистали газетные прошивки, — негромко произнес Линнарт. — Весть о чудо-ребенке разнеслась на весь Кальдоранн. Тебя сравнивали с Богиней, с ее духовицами, с феями. Даже печатали откровенно бредовые слухи о возрождении драконов.

— Зачем?!

— Затем, чтобы заговорщики сами вышли на Адд-Сантийских. И предложили все и еще чуть-чуть, если чудо-девочка станет невестой, а потом и женой самозванца.

Поэтому твой отец погиб, а вы с матерью выжили.

Глубоко вдохнув, Маргарет на выдохе произнесла:

— Я должна признаться, моя мама жива. Фух. Я это сказала. Прости, Лин. Но тогда, когда ты меня спросил, мне было слишком страшно подставлять ее. Она ничего не знает об Алой Ночи.

— Может, она просто тебе не рассказывает? — подобрался Линнарт.

— Она потеряла память. Забыла все, что касалось Алой Ночи, и еще три дня после. — Маргарет сморгнула слезинку.